Когда муж уехал, а свекровь нагрянула без предупреждения
Я всегда вздрагиваю от ночных звонков. Нормальные люди в такое время не беспокоят без крайней нужды. Поэтому, когда среди ночи зазвонил телефон, мой сон тут же испарился.
Сергей крякнул и взял трубку.
— Незнакомый номер, — пробурчал он, кинув на меня усталый взгляд.
— Выключи звук, — прошипела я, натягивая одеяло на голову.
Но звонок не унимался. Пришлось сдаться.
— Да возьми уже! — вздохнула я, понимая, что уснуть теперь не удастся.
Сергей долго слушал, потом коротко бросил:
— Завтра утром выезжаю.
— Куда? — я села на кровати.
— Санька умер. Инфаркт. Жена звонит, просит помочь с похоронами.
Утром я собрала мужу чемодан, положила чистую рубашку и бритву. Сама ехать не стала — с покойным мы почти не были знакомы.
Выпив кофе, я размышляла, чем заняться: уборкой или стиркой? Выходных у женщин не бывает. Решила, что готовить не стану — пару дней на яичнице только пользу принесут. К возвращению Сергея сделаю что-то повкуснее.
Но едва я привела себя в порядок, как раздался звонок в дверь. Думала, соседка за солью пришла, но на пороге стояла моя свекровь, а за ней — её второй муж Геннадий.
— Что, не ждала? — произнесла Валентина Ивановна, не сходя с места. — Мы рядом были, решили заглянуть. Но если не вовремя — можем уйти.
Она никогда не предупреждала о визитах.
— Да что вы, проходите! — я растянула губы в улыбке, пропуская их внутрь.
— Мы ненадолго, верно, Гена? — свекровь скинула норковую шубу, которую Геннадий ловко подхватил.
— Не разувайтесь, я ещё не убралась. Но всегда вам рада, Валентина Ивановна! Вы прекрасно выглядите, — затараторила я.
— А Серёжа где? На работе? Выходной ведь. Не бережёт себя. Тебе бы тоже работу найти — не пришлось бы ему вкалывать без выходных. — Её голос звучал не как намёк, а как прямой упрёк в моём тунеядстве.
— Я работаю удалённо… — начала я, но свекровь уже осматривала квартиру, замечая каждую пылинку.
— Новые занавески? Красиво, но старые ещё ничего были. Деньги лишние тратите. И диван новый? А старый куда делся? — Не дожидаясь ответа, она присела, оценивая мягкость. — Не слишком яркий?
Память у неё — как у следователя. Запомнила даже занавески полугодовой давности!
Я рванула на кухню, лихорадочно вспоминая, что есть в холодильнике. Просто чаем не отделаешься — вечером она всем подругам расскажет, как плохо её приняли.
Достала замороженную говядину, сунула в микроволновку, замесила тесто для пирога. Пока мясо оттаивало, нарезала овощи в салат. По квартире поплыл аппетитный запах. Ждала, что свекровь зайдёт похвалить… Но нет.
Вдруг из комнаты раздался возглас. Я бросилась туда и застыла: Валентина Ивановна держала в руках старинную фарфоровую вазу.
— Антиквариат! На что сын деньги тратит?! — Она смотрела на меня, будто на таракана.
Я залепетала, что это бабушкино наследство… Пирог! Рванула обратно на кухню, едва выхватив его из духовки.
Когда всё было готово, накрыла стол парадной посудой.
— Мы не есть пришли, а просто проведать, — заявила свекровь, усаживаясь за стол.
Геннадий сразу накинулся на мясо, зажмурившись от удовольствия. Я внутренне ликовала, но тут раздался ледяной голос:
— Гена! Пост же!
Он поперхнулся, будто жевал не мясо, а стекло.
Меня затрясло — я совсем забыла про пост!
— Серёжа любит говядину, — виновато пробормотала я. — В магазине рядом только хек, а им гостей не угостишь…
Геннадий украдкой доедал мясо, пока жена ковырялась в салате.
Потом был чай. Сначала свекровь возмутилась, что чёрный («вредно!»), потом — что в пакетиках («пластик!»). В итоге пила, морщась.
— А где Серёжа? — вдруг спросила она.
— На похоронах. Умер его друг. Вдова ночью позвонила…
— А… — брови Валентины Ивановны поползли вверх. — Жалко.
Не ясно — то ли сына жалко, то ли покойного.
Наконец они собрались уходить.
— Мясо в пост — грех, — бросила напоследок свекровь.
Мы чмокнули воздух у щёк. Геннадий украдкой подмигнул мне.
Дверь закрылась. Я рухнула на диван.
Через два дня вернулся Сергей.
— Ты уставшая. Мама была? — спросил он.
— Да. Жалела, что тебя не застала.
— Ну и как? — он смотрел, как на разведчика после задания.
— Всё прекрасно. Остались довольны друг другом.
Он усмехнулся:
— Мясо ей подавала?
— Нет. Но Геннадий Петрович оценил.
Сергей рассмеялся.
Вот за это я его и люблю. Ради такого мужа готова терпеть даже свекровь. Главное — между нами мир. А остальное… переживём.