Старинное зеркало, или Как зять с тёщей мир нашли
Арина вернулась поздно. В квартире стояла звенящая тишина. Ни голоса мужа, ни привычного ворчания матери.
— Мама? Димка? — окликнула она, заглядывая в комнаты. Пусто.
«Димка, наверное, в гараже возится, — мелькнула мысль. — А мама? Неужели всерьёз обиделась?»
Накинув пальто, она вышла во двор. Из приоткрытых ворот гаража лился тёплый свет, слышался оживлённый разговор. Переступив порог, Арина замерла.
Дмитрий и её мать, Татьяна Викторовна, увлечённо возились вокруг старинного зеркала. Муж аккуратно подкрашивал раму, а тёща, повязанная платком и в старом переднике, горячо что-то объясняла, размахивая кисточкой.
— Ты только взгляни, как заиграл узор! — восхищалась Татьяна Викторовна. — У тебя золотые руки, Дима!
— Да ладно вам, Татьяна Викторовна… Просто руки чешутся что-то мастерить.
— Чешутся! — фыркнула тёща. — Да это же настоящая работа мастера!
Арина опустилась на табурет, не веря глазам. Ещё утром они готовы были разнести дом в щепки…
Всё началось с того, что Татьяна Викторовна переехала к ним «на пару недель» после закрытия пансионата, где жила последние годы.
— Мама, это ненадолго, — уговаривала Арина мужа. — Пока у них ремонт.
— Ненадолго, — мрачно буркнул Дмитрий. — А дышать мне с ней нечем.
Он метался по кухне, сжимая кулаки, потом внезапно выдохнул:
— Может, снять ей квартиру? Как раз аванс получил…
— Ты рехнулся? — вспыхнула Арина. — Чтобы потом вся родня шепталась, как дочь родную мать на улицу выставила?
Резкий звонок в дверь прервал спор. Татьяна Викторовна, как всегда, явилась на час раньше — «проверить, как тут у вас».
С порога начался осмотр:
— Ариша, родная, у вас обои совсем полиняли… А эта вешалка? Дима, тебе бы хоть гвозди подправить!
Дмитрий молча скрылся в ванной.
За неделю тёща перекроила весь дом: переставила мебель, выдраила кухню до блеска, перемыла всю посуду и… добралась до Диминых чертежей.
— Татьяна Викторовна! — взорвался он, не найдя важные бумаги. — Где мои схемы?
— Выкинула, — спокойно ответила тёща. — Кому нужны эти мятки? Всё разложила по папкам. И пронумеровала!
Дмитрий вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.
Арина пыталась сосредоточиться на отчёте, но мысли упорно возвращались домой. Мать — железная, муж — крепкоголовый… А между ними — она.
После работы рванула домой. Квартира была пуста. Сердце ёкнуло — а потом услышала голоса из гаража.
И вот теперь сидела, наблюдая чудеса: те, кто утром готов был разорвать друг друга, теперь спорили о лаках, смеялись, будто старые собутыльники.
— Мам? — робко окликнула она.
— О, пришла! — Татьяна Викторовна сияла. — Посмотри, какой у Димы талант! А я всё ворчала, глупая старуха…
Она достала со стола тарелку с румяными сырниками:
— Вот, напекла. Мириться шла, а тут… нашлось общее дело!
— Ты не представляешь! — всплеснул руками Дмитрий. — Твоя мама — кладезь знаний о старинной мебели! Я бился над рамой, а она — «воск пчелиный добавь», и — вуаля!
— Мам? — Арина смотрела округлившимися глазами. — Ты же всю жизнь в бухгалтерии работала…
— Хобби, — отмахнулась Татьяна Викторовна.
— Какое там! — Дмитрий поднял резную шкатулку. — Взгляни, какая патина! Я бы за месяц не додумался.
— У вас в деревне таких вещей много? — вдруг оживился он.
— Да ангар полон! Буфеты, трюмо, сундуки… Приезжайте — сами увидите!
— Вот и махнём! — повернулся он к жене. — Арина, давай на лето к маме! Представляешь, какие вещи можно восстановить?
Татьяна Викторовна всплеснула руками:
— Правда? Приедете?
— Обязательно!
Они уселись за стол, наскоро накрытый клеёнкой. На нём дымились сырники, стоял заварочный чайник и банка с малиновым вареньем.
— Перекусим — и покажу вам один секрет, — подмигнула тёща. — Есть у меня идея, как эту раму украсить.
Арина смотрела на них — таких разных, и таких родных. И в груди щемило: вот ведь как бывает… Порой счастье притаится в самых неожиданных местах — например, в полутьме гаража, пропахшего лаком и деревом, где зять и тёща вдруг нашли общий язык.