Тася всегда просыпалась раньше будильника, будто в ней встроены природные часы. Умывшись, она принималась за завтрак. Когда в кухню входил супруг, свежевыбритый, с лёгким шлейфом одеколона, на столе уже дожидались яичница или яйца пашот, нарезка из батона с сыром и докторской колбасой, кружка крепкого кофе. Сама Тася ограничивалась лишь кофе и ломтиком сыра без хлеба.
Тридцать лет бок о бок. За это время они настолько изучили друг друга, что слова стали лишними, особенно по утрам. “До вечера”, “Задержусь”, “Спасибо…” По взгляду, по походке, даже по молчанию угадывали настроение. К чему лишние разговоры?
“Спасибо”, — произнёс Виктор, допивая кофе, и поднялся из-за стола.
Когда они только начали жить вместе, он каждый раз целовал её в щёку перед уходом. Теперь ограничивался благодарностью. Муж работал инженером на вагоностроительном заводе, уезжал рано — на другом конце города пробки.
Тася убрала со стола, помыла посуду и собралась. Она преподавала в университете, всего две остановки от дома. Ходила всегда пешком, в любую погоду, хоть в ливень, хоть в метель. Высокая, подтянутая. Платья носила только летом, а на работу — строгие брючные костюмы, обычно серые в мелкую полоску. Под пиджак — блузки пастельных тонов.
Когда-то тёмные волосы давно поседели. Она не красила их, заплетала в тонкую косу и укладывала на затылке улиткой. Никакого макияжа, только обручальное кольцо.
На работе приходилось много говорить — лекции, семинары. Дома предпочитала молчать. Муж ценил тишину. Со стороны казались идеальной парой — ни ссор, ни споров.
Виктор был старше на два года, но до сих пор выглядел привлекательно. Тася привыкла к женскому вниманию к нему. Ревновала в молодости, а с возрастом стала относиться философски. “Куда он денется? Кто его так кормить будет?” — успокаивала себя. Готовила она и правда отменно.
Их дочь, окончив институт, вышла замуж за военного и уехала с ним.
Студенты Таисию побаивались. Улыбалась редко, держалась строго, но справедливо. На экзамене могла вытянуть на четвёрку, если видел, что студент честно учил, но растерялся. А вот за шпаргалки безжалостно выгоняла. Лентяев, пытавшихся выклянчить тройку с жалким видом, не жаловала — ложь чуяла сразу.
С коллегами по кафедре не сближалась, в сплетни не ввязывалась.
Однажды в столовой Тася невольно подслушала разговор первокурсниц. Они сидели за её спиной и не заметили.
“Ну и химичка! Синий чулок. Если бы не кольцо, вообще бы подумала, что старая дева”, — фыркнула одна.
“У неё муж, кстати, ничего так мужик. И дочь есть, уже замужем”, — ответила вторая.
“Да ну? И что он в ней нашёл? Ты откуда знаешь?”
“Мы в одном дворе живём. Нормальная тётка, мне кажется.”
“Ну да, нормальная. Одевается, как мужик. Интересно, грудь вообще есть?”
Тася неспешно доела, встала и посмотрела на них.
“Извините!” — пискнули девчонки, покраснев.
“Старая дева. Синий чулок. Вот как…” В учительской она подошла к зеркалу. “И правда, что он во мне нашёл?”
Дома принялась за ужин — мясо в горшочках, как раз к его приходу поспеет. Всё готово. Тася подошла к окну — машины мужа под окнами не было. Вдруг за спиной щёлкнул замок.
“Ты не на машине? Сломалась?” — удивилась она.
“Нет, просто в другом месте оставил”, — ответил Виктор.
Тася не стала расспрашивать, вернулась на кухню доставать горшочки. Муж вошёл следом, сел за стол.
“Тань, присядь-ка.”
Она сняла прихватку, села напротив, вытянув перед собой руки и сплетя пальцы. Сразу поняла — что-то не так. Виктор смотрел в сторону, лоб покрылся испариной.
“Короче… Я люблю другую. Ухожу к ней.”
Тася стиснула пальцы до боли.
“Извини. Я соберу вещи.” — Он вышел.
Она осталась сидеть. “Беги, останови его, поговори!” — кричал внутренний голос. Но Тася не двинулась. Слышала, как открывается шкаф, звенят вешалки, выдвигается ящик с документами. Потом — молния чемодана. Гулкие шаги по коридору. Он долго надевал пальто, копошился с обувью. “Сейчас вернётся, скажет, что передумал…” Но дверь захлопнулась.
Тася ещё долго сидела, уставившись в одну точку. Потом закрыла лицо руками и заплакала.
Вот почему машину не поставил под окнами. Чтобы соседи не видели. Или та, другая, ждала в салоне?
Первым порывом было выбросить горшочки. Потом вспомнила про стариков с их этажа и отнесла им.
Дверь открыла молодая женщина.
“Здравствуйте. А где…” Тася запнулась — она не знала их имён.
“К Сидоровым? Они съехали, сын забрал. Мы вчера заселились. Я — Лена, муж — Серёжа. Заходите! Как вкусно пахнет!”
“Вам. С новосельем.” — Тася протянула горшочки. Попыталась улыбнуться, но лицо не слушалось.
Ночь прошла в бессоннице. То плакала, то бродила по комнатам, ведя в голове бесконечный диалог:
“Почему сейчас? Почему не в молодости?”
“Ты же чувствовала… Я влюбился…” — отвечал в её воображении Виктор.
Утром встала раньше будильника, как всегда. Выпила кофе и пошла на работу. Вечером впервые не стала готовить. Включила телевизор, тупо переключая каналы.
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. “Виктор? Но у него ключ… Или вернулся?”
На пороге стояла улыбающаяся Лена с тарелкой пирога.
“Вы вчера нас угостили — мясо было объедение! Муж велел рецепт выпросить. Я вот вас пирогом решила отблагодарить. Первый раз пекла.”
“Заходи”, — сказала Тася.
За чаем Лена разговорилась:
“Мы с Серёжей всего два месяца как поженились. Мне тридцать шесть, а я — первый раз замуж! Как говорится, в последний вагон запрыгнула. С мамой жила, так что совсем не уТася взглянула на Лену, и вдруг поняла, что с этого дня всё будет по-другому.