**Последняя жертва**
— Мам, мне нужно с тобой поговорить.
— Странно начинаешь… — Ирина встревожилась, вглядываясь в лицо сына.
Славный парень, умный. Всегда был послушным, не доставлял хлопот. Но в одиннадцатом классе влюбился — и всё пошло наперекосяк. Прогуливал уроки, оценки скатились. Ирина пыталась до него достучаться. Оказалось, девчонка отшила его — предпочла другого, у которого родители побогаче.
Как она ни уговаривала Володю, что первая любовь — чувство чистое, не зависящее от денег, что дело вовсе не в состоятельных родителях соперника, а просто сердцу не прикажешь, — сын не слушал. Вбил себе в голову: будь у них деньги, дорогая машина — она бы его полюбила.
Переживал так, что Ирина боялась за его жизнь. Пришлось искать психолога — мужчину, который смог бы поговорить с Владимиром на его языке. Тот помог. Сын сдал ЕГЭ, поступил в университет. И, конечно, снова влюбился.
На первом курсе заявил: многие однокурсники живут отдельно, и он хочет снять квартиру, стать самостоятельным.
— А на что ты её будешь снимать? Аренда — дорого. Я не смогу помогать, ты знаешь мою зарплату. Тебе восемнадцать, алименты от отца закончились. Или ты собрался бросать учёбу, переводиться на заочку? — спросила Ирина.
— Я поговорил с отцом, он пообещал поддержать первое время, — ответил сын.
— Ты с ним виделся? Почему мне ничего не сказал?! — вспыхнула Ирина.
— Ты бы стала отговаривать. Это ты с ним развелась, а не я, — огрызнулся Володя.
— А ты знаешь, что после развода он тут же устроился на работу с серой зарплатой, чтобы алименты платить по минимуму? Он ушёл не только от меня, но и от тебя. Уверен, что не кинет? Даст денег на месяц-два, а потом найдёт причину отказать. Что тогда будешь делать? У него же своя семья теперь, дочь растёт. Или родители Лизы помогут?.. — Сердце матери подсказывало: сын что-то скрывает.
Долго вытягивала из него правду, пока Владимир не сдался.
— Я сказал Лизе, что квартира моя, досталась от бабушки по отцовской линии. Что платить за неё не нужно, — признался он.
— То есть ты соврал? И её родители не в курсе? На что вы жить собираетесь?
— Лиза не сказала им, что мы съезжаемся. Они строгие. Присылают ей деньги — должно хватить.
— Значит, она тоже врёт родителям? Боится сказать правду, но жить за их счёт — не боится? Да угадаю: ты наврал ей про «крутого отца», чтобы она не сбежала к богатому, да? Но обман рано или поздно раскроется. И что тогда?
— Да, соврал! А что мне делать, мама?! В нашем мире всё решают деньги. У меня их нет. Девушки всегда будут выбирать не меня, а кого-то другого. Когда я разбогатею, мне уже будет пятьдесят… — Володя злился, что мать не понимает очевидного.
— Нехорошо начинать жизнь с обмана. Скажи ей правду. Если любит — поймёт…
— Хватит! Я всё решил. Лучше бы тебе вообще не говорил. Мы же не женимся! Не срастётся — разбежимся. Ты просто ищешь проблемы на пустом месте.
Ирина не спала всю ночь. Утром снова попыталась отговорить его, но Володя нагрубил и ушёл, даже не позавтракав. Вернувшись с работы, она обнаружила: часть его вещей пропала. Не могла поверить: её Володенька, такой ранимый и любимый, ушёл тайком, даже не попрощавшись.
Поздно вечером дозвонилась — но поговорить не вышло. На фоне — громкая музыка. Видимо, праздновали новоселье. Сын сквозь шум пробормотал, что боялся её слёз, извинился. На душе стало чуть легче.
Она металась по квартире, звонила подругам — искала поддержки. Одна сказала: это материнский эгоизм, надо отпустить сына. У второй был муж, который не дал бы дочери такой вольницы.
Мать обвинила Ирину: сама виновата, баловала, отказывала себе во всём, лишь бы ему было хорошо. А могла бы и замуж выйти, если бы не забывала о себе.
Все были правы. Но что поделать? Она — мать. Готова пожертвовать всем ради сына. Для неё он — главный мужчина в жизни.
Будто стояла на перекрёстке перед камнем с надписями: «Прямо пойдёшь — голову сложишь, налево — сына потеряешь, направо…» Куда ни сверни — без потерь не обойтись.
Она устала терзаться. Володя — её сын. Она любит его любым. Остаётся только надеяться, что у него всё будет хорошо.
Сначала часто звонила, спрашивала, как дела. Сын раздражался, отмахивался: «Всё нормально, не контролируй!» — и бросал трубку.
Замечала: он приезжал, когда её не было. По пропаже продуктов, вещей. Через два месяца зашёл в выходной. Она обрадовалась, но сердцем поняла — что-то не так. Сын осунулся, рубашка мятая. Предложила поесть — он равнодушно пожал плечами, но съел всё до крошки.
Молча собрала ему пакет с едой, боялась расспрашивать. Но он сам начал: отец, как она и предполагала, перестал помогать с арендой.
— Мам, ты с бабушкой живёшь отдельно. Может, вам стоит съехаться, а нам отдать одну из квартир?
— Бабушке только не говори, что она «пожилая» — обидится. Ей всего шестьдесят пять. Дело не только в деньгах, да?
— Да. У нас будет ребёнок.
— Вы что, не предохранялись?!
— Лиза говорит, таблетки вредны. Я уже поговорил с бабушкой — она согласна.
— Вот как? Опять всё решил без меня? Я что, когда-то тебе отказывала? Какую квартиру вы с Лизой присмотрели?
Тревога и обида сдавили горло. Именно этого она и боялась — что все проблемы сына свалятся на неё.
— Опять начинаешь?! — взорвался Володя. — Лиза сказала, что у бабушки квартира старая, для ребёнка не подходит. Вам вдвоём будет лучше!
Ирина еле сдержалась. Хотелось кричать, бить его — лишь бы образумить. Сказала, что подумает. Сын ушёл, а она бродила по квартире, смотрела на родные стены. Как бросить всё это? Переехать к матери — значит, потерять последнюю свободу. Но разве сейчас она свободна?
Да, она избаловала Володю. Её безграничная любовь не принесла счастья ни ему, ни ей.
ПозвоЧерез год Володя вернулся к ней с потухшим взглядом и чемоданом, но она уже знала — жертвовать собой больше не станет.