Прожили Роман с Верой семь лет душа в душу. Со школы бок о бок. Ребятенков не завели не приспело время. Бабушка Романа говаривала:
“Обвенчайтесь, дитятки! Благодать Божья снизойдет. Господь потомство пошлет.”
Для парня бабуля закон. Вот и сделал он Вере официальное предложение.
Сыграли пышно. Кольца обручильные на руках, печать в паспорте. Тут один нюанс вышел. Нужно новобрачным шампанское допить до капли (на счастье без слез), да бокалы разбить. Романов бокал вдребезги, а Верин целёхонек откатился.
Гости зашептались, но громко:
“Ох, не к добру… Не бывать семейному ладу.”
Смехом отмахнулись Роман с Верой. “Чушь собачья!” Гулянку продолжили.
Шум свадебный стих жить да поживать супругам. Но…
Вера, как женой обзавелась, сразу командовать принялась. Всё ей не так, придирки по мелочам. Потом и вовсе заявила:
“Зря расписались, Рома. Мы как небо и земля. Пора разойтись.”
…Роман тещу винил, что лихо слово молвит. Бабка словно из “Золотой Рыбки”. Всё ей мало: внимания, деньжат, места в двушке… А уж ежели зять подсел на её “кровавые хоромы”, так и вовсе пилила без остановки: как миллион сколотить, а не перебиваться с пятака на грош. Роман год молча терпел. Пока не услышал:
“Уходи.”
Жену переспросил:
“Вера, это ВАШЕ с мамкой решение?”
“Да! Мама ни при чем!” огрызнулась жена.
Стал медленно скарб собирать, на жену надеясь: авось передумает.
Вера бровью не повела.
“Прощай, жена, прости, коли что не так,” вздохнул.
“Прощай!” Вера дверь захлопнула.
Тужить новоиспеченному холостяку долго не довелось. Парень видный: спортивный, статный. Сразу в объятья другой барышни угодил. Леся звали. Коллега по работе. Заметила, что парень не в себе, словно в воду опущенный, шуток не шутит. Позвала вечерком погулять. От тоски согласился.
Леся свободная, видная собой. Репутация безупречна.
Прогулялись по парку, кофеек в кафе попили. Рома всю жизнь выложил. Леся охала, жалела, успокаивала. Вдруг выдала:
“Ромчик, да слепой ты, что ли? Не видишь, как на тебя гляжу, каждый взгляд ловлю? Люблю давно!”
Рома, конечно, знал об её чувствах. На работе-то каждый день. Подойдёт Леся то алая, то бледная, голос теряет. Красивый был для него цветок, но не более. Лесин характер Вере в подмётки не годился: тихая, нежная, покорная. Роме по душе. Да женатый был руки коротки. Теперь раздумал: “Чего добру пропадать? Само в руки идет…”
…Утром за ручку на работу пришли. Коллеги так и переглянулись: Леся своего добилась. Все ведали о девушкиной мечте. Да “стена” по имени жена крепка стояла.
Переселился Рома к Лесе.
Та порхала бабочкой вокруг возлюбленного, желания угадывала. Шестым чувством. Казалось ей, счастливей доле нет! Рома с радостью принимал заботу. Звал в душе “Светлячком” так светло ее доброта душу греть умела.
…Познакомила Леся Рома с родителями. Папа у неё большой шишка. Приметил, дочка уши влюбила, приказ выдал:
“Раз так живите. Свадьбу позже сыграем. Понаблюдаю, что за фрукт, зятек.”
Батя, конечно, не ведал, что Рома женат. Леся умолчала папин нрав знала.
Молодые радовались. Планы строили. Слетали в Сочи. Папа Лесин деньги подкинул: “Для дочки ничего не жалко!”
…Три месяца спустя Вера законного мужа назад позвала: ребёнка ждёт, отец нужен. Роман (против воли) вернулся. Леся любимого отпустила, но добавила:
“Ромчик, ждать буду. Всегда…”
…Полгода и Рома с Верой родителями стали. Дочка Варенька. Через неделю Леся позвонила: звала встречать… из роддома. Леся дочку Настеньку родила.
Рома с цветами помчался, вопросы на языке.
Лесиного папу встретил. Тот корзину алых роз сжимал.
Рома к Лесе подошёл, поцеловал, букет вручил. Увидел в глазах её страх и смятение.
“Наша дочка, Ромчик. Поздравляю!” улыбнулась усталая Леся.
Роман в ступоре. Считать в уме стал, сроки сверять… Леся прервала:
“Не терзайся. Мы с Настенькой дорогу тебе не перейдём.”
Папа Лесин даже не кивнул Роме. Стоял, как монумент упрека.
Стал Роман на два очага жить. Правда вскрылась. Вера о Лесе прознала, Леся о Варваре. Женщины молча маялись. Вера себя корила: зачем мужа выставила, догляд потеряла. Теперь “расхлёбывай”. Пришлось смириться с мужниной “зазнобой”.
Леся в обиде не была. Дитя от любимого! Счастье. Жалко, редко Рома появлялся. Да хоть помнил.
Девочек Роман полюбил безмерно. Подросли вопросы каверзные задавать стали: “Пап, а спал ты где?”, “Пап, духи не мамины?”, “Я не Варя, я Настя!”, и наоб
И с той поры Роман с Лесей жили душа в душу крепкой семьёй, воспитывая Настю и Машу, а о прошлых терзаниях напоминал лишь пожелтевший треугольник с фото давно повзрослевшей Вареньки из далёкого Альбукерке.