Съешь мою боль
Меньше всего Ольга любит работать с детьми. Это сложно, нудно и непредсказуемо. Ребенок как недопечённый пирог, ещё всё может испортиться. Да и биополе у них слито с материнским, так что разбираться придётся сразу с двумя. А ещё дети фантазёры первого разряда. Кто в детстве не мечтал о волшебной палочке или не выдумывал себе драконов-защитников? Каждое слово такого «клиента» приходилось перепроверять, будто разминировать поле.
Когда на пороге появилась женщина в чёрном пальто с ярко-алыми губами и синими тенями, Ольга даже бровью не повела. К ней и не такие захаживали. Но мальчик лет десяти, робко жмущийся за её спиной, заставил ведьму насторожиться. Только она собралась сказать, что с детьми не работает, дама властно перебила:
Мы по записи. Я Светлана, писала вам вчера. У меня ещё котик на аватарке, помните?
Котика Ольга помнила.
Ну что, проходите.
«Может, проблемы у Светланы, а мальчика просто не с кем оставить?» с надеждой подумала ведьма, украдкой разглядывая гостью. Светлана была дородной, ещё свежей женщиной под пятьдесят. Такие говорят: «в расцвете сил». Макияж броский, чуть вульгарный, руки усыпаны браслетами, звенящими при каждом движении, а жестикулировала она так, будто отбивалась от ос. Чёрная одежда То ли траур держит, то ли просто любит пафос. В любом случае, носила она этот цвет с явным удовольствием. «Любительница спектаклей. Сейчас мне предстоит стать зрителем», догадалась Ольга.
У меня муж умер, трагически начала Светлана. Достала платок и промокнула абсолютно сухие глаза.
Соболезную, вежливо отозвалась ведьма, но спиритизмом не занимаюсь. Считаю это опасной ерундой.
Не добившись нужной реакции, дама сменила тактику.
У нас в роду маги были, таинственно прошептала она. Прабабка ворожила, а троюродная тётка
«Дай угадаю тоже?» Ольге пришлось сжать губы, чтобы не усмехнуться. В последние годы в её квартиру ломились «потомственные колдуньи» и «великие шаманы». Если покопаться, в каждой семье найдётся тётка, которая сводила бородавки или гадала на картах. Магия дело житейское. Но разве станешь чемпионом по боксу только потому, что дед когда-то боксировал? Вот и с колдовством так же.
Так вот, у нас Дар. Передаётся по крови. Меня, слава богу, женщина плюнула через левое плечо, но Ольга успела заметить разочарование в её глазах, пронесло. А вот мой сын Артём её взгляд вдруг загорелся странной гордостью, он видит привидений!
«Видит привидений? Дело дрянь». Вариантов было два: либо начало шизофрении (и почему таких детей тащат к ведьмам, а не к психиатрам?), либо родовой бес.
Расскажи, как к тебе приходят призраки! потребовала мама. Мальчик замялся, но заговорил:
Не призраки один призрак. Папа ко мне каждую ночь приходит
Тёма замолчал и умоляюще взглянул на мать. Мол, всё, можно домой? Но та не замечала этого взгляда. Она горделиво расправила плечи, будто показывала дневник с пятёрками.
«Некропривязка? Или просто тоска по отцу?» Ольга вдруг осеклась. За спиной мальчика маячила тёмная тень. Не отец. Существо не моргая смотрело на ведьму. По спине побежали мурашки, но Ольга сохранила лицо. Похоже, мальчику достался бес. Дело серьёзнее, чем она думала.
Знаете, я тут подумала: на «Битве экстрасенсов» детей ещё не было! Это же хит, сенсация! Мальчик-медиум!
Тёма съёжился на стуле, словно хотел провалиться сквозь землю. Ох, Светлана любила «шоу» куда больше, чем казалось.
У вас слишком плотная аура. Чтобы разобраться с сыном, мне нужно поговорить с ним наедине, Ольга быстренько выпроводила мамашу за дверь. Прогуляйтесь, вернитесь через час.
Светлана надулась, но, услышав про «ауру», покорно закивала.
Тёма сначала не хотел говорить. Сидел, сжавшись, грыз печенье и отвечал односложно. Но Ольга не торопила. Расспрашивала про школу, друзей, девчонок. Минут через двадцать мальчик расслабился, даже порозовел. Видимо, взрослые редко им интересовались.
Ведьма прикрыла глаза, настроилась на его голос и начала смотреть, что же произошло на самом деле.
***
Больше всех на свете Тёма любил папу. Такого отца не было ни у кого во дворе. Они играли в войнушку, катались на велосипедах, а папа научил его плавать и показывать фокусы. Когда родители ругались, Тёма всегда был на стороне отца, даже если тот забывал купить хлеб. За шарики и сладкую вату мальчик прощал ему всё.
Когда в школе задали сочинение «Мой лучший друг», Тёма написал про папу. Учительница вызвала его после уроков: «Может, у тебя вообще друзей нет?» Мальчик промолчал, но подумал: «Какая же вы глупая, Марья Ивановна! Друзей у меня много Ванька, Серёга, Лёха. Просто самый лучший друг это мой папа».
…Когда отец погиб в аварии, мама рыдала, рвала на себе волосы, кричала, что не переживёт. На похоронах чуть не прыгнула в гроб. А по вечерам выла, как подстреленная собака.
Тёма не мог плакать. Вернее, плакал, но внутри. Стал тихим, замкнутым. Часто вспоминал: в тот день папа звал его на рыбалку. Мальчик отказался друзья звали гулять. Теперь думал: если бы пошёл, папа не поехал бы той дорогой
Эта мысль грызла его изнутри. Скоро сил не осталось. Иногда он не мог даже встать с кровати. Боль давила, как бетонная плита. Через два месяца мама перестала рыдать и начала встречаться с дядей Колей. Тёма возненавидел его сразу, хотя сам не знал за что. Может, за то, что фотографии папы убрали со стен. Мальчику становилось всё хуже.
Всё изменилось, когда папа пришёл к нему во сне. В кино мёртвые страшные, а его отец был таким, как всегда с рыжей бородой и добрыми глазами.
Пап, ты живой! закричал Тёма.Тень за спиной мальчика медленно растворилась, унося с собой последние капли его боли, и Ольга понимающе кивнула, зная, что теперь он сможет жить дальше.