Когда все не так, как кажется
Ольга ехала домой в маршрутке, прижав лоб к холодному стеклу. За окном лил дождь, и мир казался размытым, словно акварель, залитая водой. «Прямо как моя жизнь. Ни ясности, ни перспектив. Только страх и неопределенность». Она закрыла глаза, чувствуя, как под веками накатывают предательские слезы.
— Эх, молодежь! Сидят, будто вокруг пусто. А старики на ногах трясутся! — над головой раздался скрипучий голос, пропитанный желчью.
Ольга подняла глаза и увидела нависшую над ней дородную женщину с лицом, на котором вечно что-то не устраивало. Взгляд — как два бурава, готовых просверлить её насквозь.
— Садитесь, пожалуйста, — вежливо сказала Ольга, поднимаясь.
— Ну наконец-то! А то сами догадаться не могут, — проворчала женщина, тяжело опускаясь на освободившееся место.
Ольга протиснулась к выходу, слыша за спиной ворчание про «нынешних невоспитанных» и одобрительные возгласы попутчиков. Бабушка явно нашла единомышленников.
«Может, у неё жизнь ещё хуже моей? Оттого и злая», — подумала Ольга.
— Ты выходишь? — окликнул её сзади молодой голос.
Ольга обернулась и ахнула: перед ней стояла её школьная подруга Ира.
— Оль! Да ты что?! Тысячу лет тебя не видела!..
Девушка не успела ответить — двери маршрутки резко распахнулись, и толпа вынесла их на тротуар.
— Как же я рада тебя встретить! — засияла Ира, хватая её за руку. — Никуда не отпущу, пока не вытяну из тебя все новости!
— И я рада, — ответила Ольга без улыбки. — Но домой я тебя пригласить не могу.
— Да не надо! Пошли ко мне… вернее, к маме. Я замужем, живу отдельно. Зашла её проведать, — пояснила Ира, таща подругу за собой.
— Ир, правда, не могу… В другой раз, — попыталась сопротивляться Ольга.
— Не слушаю! Следующий «другой раз» будет через сто лет. Ну хоть на полчасика! — умоляюще тянула Ира.
— Ладно, но ненадолго, — сдалась Ольга.
— У тебя там семеро по лавкам что ли?
— Нет. Муж и дочь.
— Ну и чего тогда? Подождут! — уверенно заявила Ира и потащила подругу мимо её дома.
— Мам, смотри, кого я привела! — торжественно объявила Ира.
Её мама, увидев Ольгу, ахнула и всплеснула руками. В школе они с Ирой были не разлей вода, но после выпускного пути разошлись: Ольга влюбилась по уши, а Ира звонила, уговаривала встретиться, но та не находила времени.
— Мам, дай нам поболтать наедине, — попросила Ира.
— Конечно, конечно! — Мама кивнула и вышла на кухню.
— Ну, рассказывай. Я сразу поняла — у тебя беда. Давай, выкладывай. Может, помогу.
Ольга не собиралась раскрывать душу, но Ира смотрела так искренне, что слова полились сами.
— Так ты вышла за своего Серёжу? Помню, как ты по нему сохла.
— Да… С мамой из-за него ругались страшно. Она всегда тебя в пример ставила: мол, Ира умная, расчётливая, жизнь устроит. А я — «тургеневская барышня с розовыми очками», — беззлобно усмехнулась Ольга.
— О, узнаю Наталью Михайловну! — засмеялась Ира. — Она всё ещё в школе работает?
— Да… — Ольга впервые улыбнулась.
Ира — высокая, стройная блондинка с безупречными чертами лица. А Ольга — круглолицая, с русыми кудряшками и наивными голубыми глазами. Типичная «тургеневская» героиня, готовая ради любви на всё. Но сейчас в её взгляде не было прежнего света — только усталость.
— Сначала всё было хорошо. Но на отборе к чемпионату Серёжа получил травму головы. Инсульт… — Ольга махнула рукой. — Врачи разводили руками. О спорте пришлось забыть. Я тогда уже беременная была. Чудом не выкинула.
Родила, и сразу — на две фронта: муж и дочь. Если бы не мама, с ума сошла бы. Машину продали, денег не хватало. Через полгода вышла на работу, мама с Лизой сидела. Сейчас дочке шесть, вылитый Серёжа.
Он восстанавливался годами. Я уже не верила, что он хоть ходить сможет. Но он упрямый — справился. Только работать не может: то не берут, то самому не нравится. Злится, замыкается. С Лизой только оттаивает… — Ольга отвернулась, смахивая слезу.
— С работой помогу. — Ира положила руку на её ладонь. — Да что там «попробую»! Вечером поговорю с мужем. Он, конечно, не олигарх, но свою фирму держит. Серёжа охранником может работать? Не кисни, подруга, всё уладим! — ободряюще хлопнула её по плечу.
— Спасибо, Ир… Хорошо, что встретились. Но мне пора — Серёжа не любит, когда я задерживаюсь. Ревнует, боится, что брошу.
— Давай обменяемся телефонами. Завтра позвоню. Мой Саша меня обожает — не откажет, — уверенно улыбнулась Ира.
— Мама была права — ты умница. А я тут ною, а сама Серёжу ругаю… — Ольга обняла её на прощание.
— Да ладно! Всё наладится. Знаешь поговорку? «Неважно, как стартуешь — важно, как финишируешь».
Дома Ольга промолчала, чтобы не вселять в мужа ложных надежд. Ира позвонила лишь на третий день, когда Ольга уже отчаялась.
— Привет, это я! — раздался её бодрый голос. — Поговорила с мужем. Готов взять Серёжу, но хочет лично встретиться. Ты же понимаешь… после таких травм бывают нюансы. Прости, если грубо.
— Понимаю, — прошептала Ольга, радуясь, что хотя бы не отказали сразу.
— Пусть завтра приходит в офис к трём. Костюм, галстук, выбритый, душистый. И главное — ни капли алкоголя! Саша это не терпит.
— Серёжа вообще не пьёт! — возмутилась Ольга.
— Просто предупредила, — смягчилась Ира.
Серёжа воспринял новость сдержанно. На следующий день он ушёл в костюме, а Ольга не выпускала телефон из рук. Когда он сообщил,Он вернулся с улыбкой и сказал, что его взяли, а Ольга вдруг поняла, что, несмотря на все испытания, их семья всё ещё крепка — и в этом была её самая большая победа.