В квартире витал дух надвигающегося бедствия. Ольга почувствовала его, даже не заходя внутрь. В подъезде стоял едкий запах гари, а лестничная площадка была залита водой, будто после ливня. Переступив порог, Ольга бросила на тумбу букет цветов, принесённый с работы, сняла неудобные туфли и натянула старые тапки. Хотя резиновые сапоги подошли бы лучше — в прихожей воды было ещё больше, чем на лестнице. Из глубины квартиры доносился приглушённый кошачий вопль, а где-то в комнатах что-то шипело, гудело и подозрительно потрескивало.
— Сережа, что за безобразие?! — крикнула Ольга, чувствуя, как внутри закипает тревога.
Через мгновение в дверном проёме возник муж. В одних трусах, босой, с лицом, испачканным сажей, в царапинах и с внушительным синяком под глазом. На голове красовалось полотенце, завязанное как тюрбан, будто он только что сбежал с восточного базара.
— Оленька, ты уже дома? — пробормотал Сергей, нервно теребя край полотенца. — Я думал, корпоратив у тебя, ты же шеф, до ночи будешь там шампанское распивать…
Ольга тяжело вздохнула, опустилась на старый пуфик в прихожей и, сдерживая раздражение, потребовала:
— Рассказывай, Серёжа. Что ты натворил на этот раз?
— Ну, Оленька, свет мой, — начал он, запинаясь, — ты только не злись, ладно?
— Злилась я, когда в девяностые на нашу фирму рэкетиры наезжали, — отрезала Ольга. — Переживала, когда деньги на счетах сгорели в дефолте. Кипела, когда кризис нас чуть не добил. После этого мне хоть хоть потоп. Говори, что тут произошло?
— В общем… — Серёжа замялся, потирая синяк. — Я хотел устроить тебе праздник. Сюрприз, понимаешь? Решил прибраться, постирать, ужин приготовить. Взял отгул, загрузил стиралку, сходил в магазин… Ну, сначала в магазин, купил мясо, а оно протекло.
— Мясо? — прищурилась Ольга.
— Нет, стиралка! — выпалил Сергей. — Но не сразу. Я поставил мясо в духовку, начал уборку, и тут кот…
— Он жив? — Ольга приподняла бровь.
— Жив, конечно! — обиженно буркнул Серёжа. — Только мокрый. Понимаешь, когда я включал стиралку, кота там не было, клянусь! А потом он как-то… оказался внутри.
— Как?! — Ольга подалась вперёд. — Как кот мог залезть в закрытую стиральную машину?!
— Не знаю, — Сергей развёл руками. — Наверное, телепортировался. Эти котики — существа загадочные.
Ольга закрыла глаза, глубоко вдохнула и холодно произнесла:
— Продолжай, Серёжа. Становится всё интереснее. Но сначала покажи кота. Хочу убедиться, что он в порядке.
— Э-Э, солнышко, — замялся Серёжа, — к нему идти надо. Он… там…
— Надеюсь, лапы у него целы? — Ольга посмотрела на исцарапанное лицо мужа.
— О, ещё как! — мрачно подтвердил Сергей, потирая щёку. — Только временно… обездвижены. Для его же блага.
— Ладно, потом разберёмся, — Ольга махнула рукой. — Что дальше?
— Короче… пока кот… э-э, стирался, я почувствовал запах гари. Побежал на кухню, открыл духовку — а там мясо пылает! Обжёг пальцы, плеснул масла, а оно как вспыхнет! Волосы задымились, дым столбом, я тушил, а тут кот завопил. Кинулся к стиралке, смотрю — его глаза в иллюминаторе, смотрит, как зэк. Выключил машинку, хотел открыть, а она заблокировалась. Кот орёт, плита горит, лицо болит, волосы тлеют… Я схватил монтировку, и стиралка потекла. Кот вырвался, носился по квартире, орал, разбил три вазы, ободрал обои, сорвал шторы, разлил шампанское, которое я для тебя приготовил. Соседи снизу стучали по батарее, орали, что нас порешают. Не знаю, кота или меня. Но в целом всё под контролем, Оль, не волнуйся!
Ольга вытерла слёзы — то ли от смеха, то ли от ужаса — и, оттолкнув мужа, шагнула в квартиру. Разгром был эпичным. Пол залит водой, на кухне дымилась сгоревшая сковорода, обои свисали клочьями, а в воздухе витал запах горелого мяса и кошачьей мести. Кот, распятый на батарее, был привязан за все четыре лапы, а морда замотана старым шарфом. Но живой, что уже было чудом.
— Оленька, он не хотел на батарее сидеть, — поспешил оправдаться Серёжа. — Я боялся, что он не высохнет до твоего прихода. Отжать его не удалось, вырывался. Пришлось привязать, а морду замотать, чтоб не орал. Соседи уже грозились вызвать МЧС, пожарных и какую-то бабку-знахарку, чтоб нас прокляла.
Ольга молча развязала кота, вытерла его полотенцем, снятым с головы Серёжи, и освободила бедолаге морду. Кот, вырвавшись, злобно фыркнул и юркнул под диван.
— Ты, Серёжа, конечно, ещё тот умелец, — устало сказала Ольга. — Кот чуть не задохнулся. Хотя после стирки ему, кажется, уже ничего не страшно. Как и мне.
Она опустилась на диван, прижимая к себе кота, и взглянула на мужа.
— Ну?
— В смысле? — Сергей растерянно заморгал. — Мне сразу в петлю лезть или дашь ещё немного пострадать?
— Поздравляй, болван, — вздохнула Ольга. — Сегодня же Восьмое марта.
Серёжа просиял, рванул в соседнюю комнату и вернулся, пряча что-то за спиной. Опустился перед Ольгой на колени, сияя, несмотря на синяк и сажу.
— Оленька, солнышко моё, — торжественно начал он. — Мы с тобой тридцать лет вместе, и каждый день ты удивляешь меня. Ты самая красивая, мудрая, терпеливая, сильная и любящая женщина, мать и бабушка. Поздравляю тебя с Женским днём и желаю оставаться такой же прекрасной. Вот.
Он протянуОльга рассмеялась, обняла мужа и прошептала: “Ну и праздник ты устроил, дурачок, но самый запоминающийся в моей жизни”.