Брат, о котором молчали
Зоя, это кто с тобой на фото? Какой-то франт в кожанке! Григорий Соколов ткнул пальцем в пожелтевшую фотографию, лежавшую в потрёпанном альбоме с выцветшей обложкой.
Новая квартира Соколовых, куда они перебрались неделю назад, пахла свежей краской, картоном и сладким ароматом ванили от свечи, которую поставила на подоконник их дочь Лида. В зале, заваленном коробками с посудой и одеялами, стоял массивный дубовый стол. На нём Лида, двадцатичетырёхлетняя невеста, разбирала альбом, найденный за стопкой старых полотенец. На снимке молодая Зоя в ситцевом платье, с длинной косой, стояла рядом с незнакомцем в косухе. Оба улыбались, а за ними виднелся старый фонтан в парке, обсаженный сиренью. Григорий, в мятом клетчатом пиджаке, нахмурился. Очки сползли на нос, а руки сжались в кулаки.
Зоя, распаковывавшая коробку с бабушкиным сервизом, выпрямилась со стоном. Её волосы, тронутые сединой, были собраны в небрежный пучок, а лицо напряглось, когда она увидела фото.
Гриша, ну серьёзно? голос её дрогнул. Этому снимку тридцать лет! К чему эти расспросы?
Лида, в старой футболке и джинсах, листала альбом. Её обручальное кольцо поблёскивало в свете торшера.
Пап, да ладно тебе, вздохнула она. Просто скажи, мам, кто это, и забудем.
Григорий скрестил руки.
Рассказать? Зоя, я этого типа впервые вижу! ткнул он в фото. Это что, бывший?
Зоя швырнула тряпку на стол. Пыль взметнулась, словно снег.
Бывший? Григорий, да ты с ума сошёл! её голос дрогнул от ярости. Тридцать лет вместе, а ты мне не веришь?
Лида вскочила, альбом задрожал в её руках.
Хватит! У меня свадьба через месяц, а вы тут сцены устраиваете!
Фотография стала искрой, из-за которой вспыхнула старая обида.
К вечеру ссора разгорелась с новой силой. Зоя швырнула треснувшую тарелку осколки звякнули о стол. Григорий кричал, что “всю жизнь пахал”, а Лида, рыдая, разорвала страницу с той самой фоткой.
Тишина повисла, как тяжёлый занавес.
Простите… прошептала Зоя. Это был альбом… наш с Алёшей.
На следующий день Зоя пришла к фонтану, где сделали тот снимок. Вспомнила брата Алёшу, погибшего в двадцать лет. Его мечты стать художником, их последнюю прогулку…
Тем временем Лида встретилась с подругой Надей в кафе.
Родители разругались из-за старой фотки, всхлипнула она. Папа думает, что у мамы роман был…
Поговори с матерью, посоветовала Надя. Только без криков.
Вечером Григорий нашёл старый дневник Зои, но не решился открыть. В гостиной Зоя клеила альбом скотчем.
Прости… прошептал Григорий. Кто он?
Потом расскажу… Зоя отвернулась.
Накануне свадьбы Лида нашла в шкафу конверт с надписью “Для семьи”. Внутри лежало письмо:
“Если читаете это, значит, я не решилась сказать правду. Человек на фото мой брат Алёша. Снимок сделан за месяц до его гибели. Он был моей душой…”
Мама! вбежала Лида в кухню. Почему ты молчала?
Зоя, читая письмо вслух, разрыдалась. Григорий обнял её:
Да мы же с Алёшей “Жигули” чинили! Почему не сказала?
Боялась, что боль вернётся…
В день свадьбы в альбом добавили новые фото. Рядом с ними поставили снимок Алёши теперь он стал частью их семьи.
За вечерним чаем Зоя улыбнулась:
Алёша нас спас. Он бы вами гордился.
Григорий поднял кружку:
За семью. И за Алёшу.