Замужем, но одна в сердце

Обучение жизнью

Еленушка, объясни наконец, Алевтина Павловна стояла на пороге, качая седой головой. Авоська с рынка тяжело повисла на руке. Муж у тебя или призрак? Вчера Сережу видели, с девятиэтажки твоей выходил, а нынче утром возле метро гулял с какой-то рыжей!

Елена вздохнула, отодвинула готовящийся отчет и кивнула на кухню. Чайник начинал петь на плите.

Садитесь, Алевтина Павловна. История запутаннее, чем кажется. Сережа законный супруг. Вот уже семь годков печать в паспорте красуется. Но под одним небом не живем. У каждого своя крыша над головой.

Как же так перед Богом-то?! соседка опустилась на табурет, готовясь к долгому разговору. Семья ли это? Зачем же печати ставить да к венцу идти?

Елена плеснула в кружку душистого чая. За окном, по стеклу, словно по щеке, струился холодный октябрьский дождь. Именно под таким же ненастьем они с Сергеем писали заявление в загс.

По любви шла, конечно. Грезила детками, дачей, общим ладом. Ан нет! Горькая усмешка тронула губы. Полгода и ясно стало, что мы разные полюса. Ему шумный угар праздника, мне тишина страниц любимых. Он вещи по всем углам разбрасывает, я чистоту блюду. Ему баня раз в неделю, мне душ каждое утро бодрости.

Так разведись! Алевтина Павловна махнула рукой. Чего неволи терпеть?

Тут собака и зарыта. Развестись не можем. Трешка в центре долевая, на двоих с молодости приватизирована. В складчину покупали. Сергей говорит: разойдемся продавать придется, деньги делить. А куда потом? На съем? Не молодые уж мне сорок три стукнуло, ему сорок шестой на подходе. Откуда такие рубли на съемную берлогу?

Алевтина Павловна согласно кивнула. Проблема ясна.

Какой же выход нашли?

А вот какой. Сергей в трешке да попрежнему. Я же на сбережения и кредит купила скромную однушку в Перово. Скромненько, зато своя. Каждый месяц двадцать тысяч банку плачу, но зато тишина. Он по скуке на пороге появляется иногда. Чайку попьем, душой отведем, будто друзья закадычные. А потом он восвояси.

И до каких пор так кружить? соседка вглядывалась в усталое, но спокойное лицо. Неужто до седин?

А кто их знает? Пока устраивает. Бумаги в порядке, на работе не тычут носом. Фактически же каждый сам по себе.

Оставшись одна, Елена допила остывший чай. Дождь бил в стекло сильнее, а в его стуке звенели голоса былого.

Познакомились в офисных стенах. Он менеджером по закупкам, она старшим бухгалтером. Высокий, косая сажень в плечах, с мягкой улыбкой. Елену сразу потянуло к нему.

Елена Юрьевна, не сочтете за труд кофейку со мной? подошел он майским вечером. Кафешка знатная рядышком откроется.

Пошла. Потом вторая прогулка, третья. Сергей рассказчик оказался увлеченным. Начитан, картинами Кипренского пылал. Тратили часы на разговоры о книгах, Европе, музыке.

Словно с другом детства, обронил он через месяц. Читаешь мысли мои.

Елена тоже чувствовала уют. После развода с первым пять лет прошло отчаялась найти родное дыхание.

Сергей был холост, деток Бог не дал. Ютился в родительской трешке под Кусково.

Просторно до духоты, жаловался. Продать рука не поднимается родительский кров.

Полгода прогулок и он предложил руку. Свадьбу гуляли тихо, с ближним кругом.

Сначала все снилось сладким сном. Казалось несходства пустяки, решаемые.

Но пустяки обрастали горами проблем.

Сереж, нельзя же тарелки мертвым грузом в раковине держать! вскипала Елена, глядя на горку стенов от борща.

Не кипятись, есть время справлюсь, отмахивался он, не отводя взгляда от футбола.

Завтра, послезавтра… Потом отмывать придется полдня!

Уж больно строга ты. Расслабься.

Расслабляться Елена не умела. Хаос давил. А Сергей в чистоте чувствовал себя скованно.

Словно в операционной, ворчал. Трепет перед каждой пылинкой. Дом должен теплом дышать!

Грязевые разводы этому не помощь!

Ссоры учащались. Из-за нем
Мурка уютно устроилась на коленях, мурлыканье её размеренно и спокойно, а за окном, где уже проступали звёзды, окончательно стихал октябрьский дождь и в эту тишину Ирина тихо прошептала себе, что покой её квартиры, свобода от чужих привычек и эта верная, не требующая компромиссов кошка куда дороже иллюзии традиционного семейного гнезда, которое для неё давно превратилось в клетку.

Rate article
Histoires de Vies
Add a comment

10 − 9 =