—Толик, больше не приходи ко мне. Ладно? — спокойно сказала я.
—Чего? Сегодня не заходить? — не понял он.
…Было раннее утро, Толик уже стоял в прихожей, торопясь на работу.
—Нет, вообще никогда, — уточнила я.
—Гм… Что случилось, Катя? Ладно, днём позвоню, — Толик наспех поцеловал меня и убежал. Я закрыла дверь и облегчённо вздохнула.
…Эти слова дались мне нелегко. Толик был почти родным.
Этой ночью я была страстной и ненасытной. Я прощалась. Он ничего не понял, только удивился:
—Кать, ну ты сегодня огонь! Богиня! Оставайся такой! Люблю тебя, зайка!
…Когда-то мы дружили семьями. Я, мой муж Серёжа, Толик и его жена Лиса (так он ласково называл свою Лизу).
Молодость прошла шумно и беззаботно. Честно говоря, Толик всегда мне нравился. Покупая платье или туфли, я думала: а понравится ли ему? Лиза была моей лучшей подругой.
Сколько всего мы пережили вместе! Не перечесть. Я знала, что Толик ко мне неравнодушен, но дистанцию мы держали.
На встречах он обнимал меня и шептал:
—Катюш, как же я соскучился!
Вообще, если семьи дружат, значит, кто-то кому-то симпатизирует. Мужчина к женщине или наоборот. Люди слабы перед искушениями. Наверняка кто-то тайно влюблён в жену друга. Потому и дружат. До поры, до времени… Я не верю в дружбу мужчины и женщины. Рано или поздно между ними будет постель. Это как поджечь сено — рано или поздно всё сгорит. Бывают исключения, но редко.
…Мой Серёжа так и норовил глазеть на Лису. Я замечала и давала ему подзатыльники.
Он смеялся и отшучивался:
—Кать, не забивай голову! Мы же друзья!
А потом добавлял:
—Не грешит только тот, кто в гробу лежит…
В Лизе я была уверена. Она бы не переступила черту. А вот Серёжа любил ходить на сторону. Потому мы и развелись через двадцать лет. Он женился на одной такой «ягодке», когда та завела речь о ребёнке. К тому времени наши дети уже выросли и улетели из гнезда. Я собрала Серёже чемодан и отпустила с миром.
«Вот она — женская доля-одиночка», — думала я поначалу.
Толик с Лизой часто заходили, пытались меня жалеть. Но я не страдала. Хотя праздники разлюбила крепко. В эти дни особенно чувствовалось одиночество. Не с кем было и слова перекинуть, и поругаться, и поплакать.
…Через три года Толик овдовел. От смерти не скроешься. Лиза год мучилась от болезни и перед смертью завещала мне мужа.
Так и сказала:
—Катя, присмотри за Толиком. Не хочу, чтобы он достался другой. Ты ему всегда нравилась. Живите вместе.
Толик отгорючил своё, поставил жене памятник, цветы на могиле посадил. Постепенно стал чаще заходить ко мне. Я принимала его с душой, помогала пережить утрату. Готова была залить его заботой и теплом. Нам было что вспомнить, над чем посмеяться и погрустить.
…Много мы прошли вместе. И радость, и горе делили пополам. Связь между нами стала крепче.
Но со временем я стала уставать от этого. Раздражалась на Толика по любому поводу, цеплялась к мелочам. И поняла — не моё это!
Запах не тот, постель холодная, шутки плоские. Мне казалось, он говорит, как глухой о музыке. Речь его раздражала. Говорит много, а слушать нечего. Толик оказался занудным, чересчур привередливым в еде, в одежде. Одним словом — не солнце, хоть и свети. Видно, Лиза очень любила его, раз терпела все его капризы?
Меня начали мучить сомнения. Может, я просто привыкла жить одна. Вся моя симпатия к Толику испарилась. Когда он окончательно стал меня бесить, я решила расстаться. Но сначала — последняя ночь, чтобы запомнил!
А Толик искренне верил, что у нас всё прекрасно. На все мои колкости отвечал улыбкой. Руки целовал, взглядом не обижал. Никогда не спорил.
Бывало, скажет с улыбкой:
—Катюша, не злись. Я всё исправлю. Ты от меня не избавишься. Кто ещё тебя так полюбит?
И правда — кто? После таких слов я таяла, как снег на солнце.
…Толик позвонил мне в обед.
—Кать! Что случилось? Ты в порядке? — тревожился он.
—Всё нормально. Приходи пораньше. Соскучилась, — соврала я.
Ну что ж, чемодан без ручки — и выбросить жалко, и таскать неудобно…
Наши пути сплелись. Что поделать? Бросить вдовца, которого мне завещали? Пропадёт бедолага…