В квартире витал дух надвигающегося бедствия. Марфа ощутила это, ещё не войдя внутрь. В подъезде стоял едкий запах гари, а ступени блестели от мыльной воды, будто после наводнения. Переступив порог, она швырнула на тумбу букет, принесённый с работы, сбросила невыносимые туфли и натянула потрёпанные тапки. Хотя резиновые сапоги подошли бы лучше — в прихожей воды было ещё больше, чем на лестнице. Из глубины жилища доносился приглушённый кошачий вопль, а где-то в комнатах что-то шипело, гудело и тревожно потрескивало.
— Денис, что за безобразие?! — крикнула Марфа, чувствуя, как внутри закипает ярость.
В дверях показался муж. В одних подштанниках, босой, с лицом, испачканным сажей, в царапинах и с внушительным фингалом под глазом. На голове красовалось полотенце, завязанное наподобие тюбетейки, словно он только что сбежал с базара.
— Марфушка, ты уже здесь? — пробормотал Денис, нервно теребя край полотенца. — Я думал, корпоратив, ты ж начальница, допоздна будешь…
Марфа тяжело вздохнула, опустилась на старый пуф у двери и, сдерживая раздражение, спросила:
— Говори, Денис. Что ты на этот раз учудил?
— Ну, Марфуша, родная, — заикаясь, начал он, — только не кипятись, ради бога!
— Кипятилась я, когда в девяностые рэкетиры наш магазин громили, — отрезала Марфа. — Переживала, когда рубль рухнул. Психовала, когда кризис бизнес чуть не добил. А теперь мне хоть потоп. Выкладывай, что за балаган тут устроил?
— Короче… — Денис замялся, потирая синяк. — Я хотел устроить тебе праздник. Сюрприз, понимаешь? Решил прибраться, постирать, ужин приготовить. Взял отгул, загрузил стиральную машину, сбегал на рынок… Ну, сначала за мясом, а оно протекло.
— Мясо? — прищурилась Марфа.
— Нет, стиралка! — выпалил Денис. — Но не сразу. Поставил мясо в духовку, начал уборку, и тут кот…
— Он жив? — Марфа резко подняла бровь.
— Жив! — обиженно буркнул Денис. — Только мокрый. Понимаешь, когда я включал стиралку, его там не было, клянусь! А потом он… оказался внутри.
— Как?! — Марфа подалась вперёд. — Как кот мог залезть в работающую стиральную машину?!
— Не знаю, — развёл руками Денис. — Наверное, телепортировался. Они ж хитрые, эти звери.
Марфа закрыла глаза, глубоко вдохнула и ледяным тоном сказала:
— Продолжай, Денис. Это становится всё интереснее. Но сначала покажи кота.
— Э-э, солнышко, — замялся он, — к нему идти надо. Он… там…
— Лапы целы? — Марфа оценила исцарапанное лицо мужа.
— О, ещё как! — мрачно подтвердил Денис, потирая щёку. — Только временно… обездвижен. Для его же блага.
— Ладно, разберёмся потом, — махнула рукой Марфа. — Что дальше?
— Ну, пока кот… стирался, я учуял горелое. Побежал на кухню — а мясо полыхает! Схватил сковороду, обжёгся, плеснул масла — а оно как вспыхнет! Волосы затлели, дым валит, я тушил, а кот орет. Кинулся к стиралке — вижу, его морда в окошке, как у арестанта. Выключил, открыть не могу — заблокировалось! Кот орёт, плита горит, лицо болит… Схватил лом, дёрнул — стиралка потекла. Кот вылетел, носился по квартире, ревел, повалил вазы, ободрал обои, разлил шампанское, что я для тебя припас. Соседи снизу в батарею колотили, орали, что кастрировать будут. Не знаю, меня или кота. Но в целом, Марфуша, всё под контролем!
Марфа вытерла слёзы — то ли от смеха, то ли от ужаса — и, оттолкнув Дениса, шагнула вглубь квартиры. Разгром был грандиозным. Пол залит водой, на кухне дымилась почерневшая сковорода, обои свисали лохмотьями, а в воздухе витал запах гари и кошачьей мести. Кот, распластанный на батарее, был привязан за все лапы, а морда замотана шарфом. Но живой, и это уже было чудом.
— Марфуша, он не хотел сидеть, — оправдывался Денис. — Боялся, не успеет высохнуть. Отжать не удалось — царапался. Пришлось связать и рот завязать, а то орал. Соседи грозились полицией, МЧС и бабкой-знахаркой, чтоб нас прокляла.
Марфа молча развязала кота, сорвала с головы Дениса полотенце, обтерла бедолагу и освободила ему морду. Кот, вырвавшись, злобно фыркнул и юркнул под диван.
— Ты, Денис, конечно, мастер на все руки, — устало сказала Марфа. — Кот чуть не задохнулся. Хотя после стиралки ему, видимо, уже ничего не страшно. Как и мне.
Она плюхнулась на диван, прижала к себе кота и посмотрела на мужа.
— Ну?
— В смысле? — Денис растерянно заморгал. — Мне сразу на петлю бежать или дашь ещё помучаться?
— Поздравляй, болван, — вздохнула Марфа. — Сегодня же Восьмое марта.
Денис просиял, рванул в комнату и вернулся, пряча что-то за спиной. Встал на колени перед женой, сияя, несмотря на сажу и синяк.
— Марфуша, свет моих глаз, — торжественно начал он. — Тридцать лет вместе, и каждый день ты удивляешь меня. Ты самая красивая, умная, терпеливая и любящая женщина, мать и бабушка. Поздравляю с Женским днём и желаю оставаться такой же прекрасной. Вот.
Он протянул маленькую коробочку с золотым кольцом и помятый букет роз — потрёпанный, но ещё живой.
— Цветы были красивые, честно, — смущённо добавил Денис. — Просто кот их… не оценил. Не сердись, Марфа. Я хотел праздник. От души.
Марфа прижала его голову к себе, понюхала цветы и улыбнулась.
— Ишь ты, ещё пахнут. И не гарью. Денис, больше— Ладно, дурачок, спасибо… только в следующий раз лучше просто цветы и чай, без стихийных бедствий.