«Не званивай больше, мам, мне некогда!» бросила я в трубку. И мама больше не позвонила
Меня зовут Анастасия Морозова, живу я в Угличе, где старинная колокольня смотрит в воды Волги, словно немое напоминание о прошлом. Этот день врезался в память, как нож. «Отстань, мам, я занята!» рявкнула я, швырнув телефон на диван. Казалось, имею право отчеты горели, начальник давил, а её вечные «Ты поела? Как здоровье?» душили, как тугой шарф. Хотелось одного чтобы оставили в покое.
Мама замолчала. Не звонила день, два, неделю. Сначала даже обрадовалась наконец-то тишина. Никто не лезет, не контролирует, не напоминает, что я вечно на бегу. Две недели пролетели незаметно. А потом, за вечерним чаем, вдруг подумала: почему её голос не звучит в голове? «Обиделась? Играет в молчанку?» вздохнула я, глядя на черный экран. Ни звонков, ни смс. Пусто.
Решила набрать сама. Гудки пустошно гудели в ответ. «Ну вот, теперь капризничает», проворчала я, но на душе защемило. Назавтра попробовала снова та же тишина. В груди зашевелился ледяной ком. Вдруг что-то случилось? Вспомнились её слова, сказанные когда-то шёпотом: «Я всегда тут, если нужно». А если «тут» больше нет?
Бросила все и помчалась в её домик под Угличем. Дверь открыла своим ключом в доме пахло пылью и печалью. «Мам?» голос сломался. Она лежала на кровати, сжимая телефон в окоченевших пальцах. Лицо спокойное, будто спала. Но я знала нет.
На тумбочке стоял холодный чай, рядом альбом. Листала дрожащими руками: первая страница я, малышка, на её руках, а она смеётся, прижимая меня к сердцу. Слёзы жгли глаза. «Когда? Звонила ли в последний раз?» Схватила её телефон последний вызов: мой номер. Дата тот самый день, когда я крикнула ей уйти. Она послушалась.
Теперь звоню я. Каждый день. Набираю номер, слушаю гудки, представляя, как она ждала моего голоса, а я оттолкнула её. Работа, нервы, усталость всё рассыпалось в прах. Её забота казалась цепью, а оказалась нитью, что связывала нас. Я её порвала.
Хожу по её дому, трогаю выцветший фартук, потёртый фотоальбом, кружку с трещиной. Каждая вещь кричит об утрате. Она ушла без прощания, потому что я не дала шанса. Моё «не звони» стало её последним приказом. Кричу в тишину в ответ только эхо. Она не позвонит. А я не перестану звонить, надеясь, что где-то там она слышит. Но тишина единственный ответ. И с ним теперь живу.