Телефон звонил прямо посреди лекции. Катя достала его из кармана, взглянула на экран и сбросила вызов. Но звонок повторился.
— Соколова, хватит! Выключите телефон или ответьте, — раздражённо бросил преподаватель.
— Отвечу. Можно выйти? — Катя умоляюще посмотрела на дверь.
— Выйдите, — преподаватель махнул рукой.
— Ольга, что случилось? Я на паре, — Катя вышла в коридор, сердце сжалось от предчувствия.
— Катенька… Родители попали в аварию, — голос Ольги дрожал.
— Что?! — в ушах зазвенело.
— Приезжай, скорее.
Катя вернулась в аудиторию бледная, с трясущимися руками. Сунула книгу и конспекты в сумку и направилась к двери.
— Ничего не скажете, Соколова? — преподаватель поднял брови.
— Извините… Мне срочно… — голос сорвался.
— Кать, что такое? — Артём догнал её у лестницы.
— Не знаю… Ольга звонила… Родители в аварии… Нужно ехать…
— Они живы? Я с тобой.
— Тебе не обязательно…
— Вдруг помощь понадобится. Дай телефон, вызову такси. — Катя сжала телефон так, что костяшки побелели.
— Господи, только бы они были живы… — прошептала она, передавая телефон.
Всю дорогу Катя грызла губу, а пальцы бессознательно скручивали ремешок сумки. Артём прикрыл её ладонь своей — тёплой, твёрдой.
— Пожалуйста, быстрее… — Катя смотрела в окно, секунды тянулись как часы.
— Камеры же, — водитель пожал плечами.
— Я заплачу за штрафы… Пожалуйста! — голос дрогнул, в глазах застоялись слёзы.
— Эх… — таксист вздохнул и резко нажал на газ. — Если разобьёмся — так вместе.
Вот и дом. Артём расплачивался, а Катя уже бежала через двор.
Ольга вышла на крыльцо, лицо в слезах, руки прижаты к сердцу.
— Они живы?! — Катя влетела на ступени, схватив Ольгу за плечи.
— Иван Петрович скончался сразу… А Лидия Сергеевна в больнице…
— Почему не сказала сразу?! Где она?!
— В Первой градской…
— Артём, такси уехало?! — Катя обернулась.
— Сейчас вызову…
На этот раз Катя не торопилась. Она тихо плакала на заднем сиденье, уткнувшись в плечо Артёма.
Врач не хотел пускать её к матери.
— Это моя мама! Пустите меня! — кричала Катя, срываясь на рыдания.
— Она в тяжёлом состоянии…
— Я хочу её видеть…
— Хорошо. Но без истерик.
Палата, трубки, аппараты… Лидия Сергеевна лежала неподвижная, бледная.
В такси обратно Катя спросила тихо:
— Она ведь выживет, да? У меня больше никого нет…
— А Ольга? Разве она не родня?
— Домработница… Работала у нас с дедушкиных времён. Я говорила, что она тётя, чтобы не выделяться…
— Зачем?
— У всех в группе есть домработницы? Если б узнали… — Катя отвернулась.
Артём хотел выйти с ней у дома, но она остановила его.
— Не надо… Завтра позвоню…
Ольга встретила её в прихожей.
— Ну как? Видела маму?
— Да… В коме…
— Господи… — Ольга обняла Катю, всхлипывая. — Будем надеяться… Похороны Ивана Петровича организует его фирма, они уже звонили… Какой хороший человек был…
Катя не слушала. Пошла в комнату, свернулась калачиком на кровати.
Ольга разбудила её на рассвете. По заплаканному лицу Катя поняла — случилось худшее.
— Только что звонили… Ночью не стало… Царствие Небесное… — Ольга перекрестилась. — Как же так, Катенька?..
Потом они сидели на кухне.
— Я совсем одна… — прошептала Катя.
— Я пока поживу с тобой… Но я стара уже, пора на покой. Тридцать лет у вас…
Прошли похороны, поминки… Гости приходили, потом перестали. Телефон звонил всё реже. Дом погрузился в тишину.
Катя ходила на пары — Артём заставлял. А так лежала бы в темноте. Ольга кормила её, грозила уйти, если та не съест хоть ложку супа.
Катя ела, чтобы не остаться одной.
Однажды за остывшим чаем Ольга заговорила:
— Давала клятву твоим родителям… Теперь их нет, значит, свободна. Тебе надо знать правду.
— Какую правду?!
— Ты не одна. У тебя есть мать.
— Что?! Мама умерла!
— Умерла Лидия Сергеевна. Она тебе не родная.
Катя остолбенела.
— Твой отец родной… — Ольга опустила глаза. — Лидия Сергеевна не могла иметь детей… Очень переживали… А потом…
Девушка из глубинки устроилась в фирму отца. Влюбилась. Забеременела. Хотела избавиться, но Иван Петрович уговорил оставить ребёнка. Пообещал денег, квартиру…
— А перед родами она передумала… Но твой отец нашёл её слабое место — бедность… “Ты хочешь, чтобы дочь росла нищей?”… В роддоме она подписала отказ…
Привезли тебя домой… А она ходила вокруг, умоляла дать взглянуть. Отец взял её няней… Но Лидия Сергеевна ревновала, не давала тебя подолгу… В конце концов, она ушла…
— И меня отпусти… Всё рассказала…
— Как её звали? — голос Кати был чужим.
— Наталья… Наталья Волкова. Больше ничего не знаю…
Катя отпустила Ольгу. Осталась одна. Рассказала Артёму. Его отец — мент, помог найти.
Через три недели адрес был на руках. Катя собралась в Питер.
— Куда?! Скоро сессия! — Артём хмурился.
— Я успею…
— Она тебя бросила… Оставь это…
Но Катя уехала.
Квартира в старом доме. Дверь открыла женщина со шрамом на брови.
— Вы Наталья Волкова?
— Входите.
— Я ваша дочь.
Наталья закурила у окна.
— Ты хочешь знать, почему я тебя оставила? — она выдохнула дым. — Я не могла дать тебе того, что дали они…
Потом был разговор — резкий, больной. Объяснения, оправдания. В конце Катя оставила номер.
— Если захотите увидеться…
На вокзале Наталья вдруг об”Через год они встретились снова — уже не как чужие, а как мать и дочь, которым предстояло заново узнать друг друга.”