Сводная сестра
Виктория после работы заглянула в торговый центр. У главного бухгалтера через пару дней юбилей, и их отдел поручил ей выбрать подарок. Она присмотрела кое-что, сфотографировала на телефон. Завтра покажет коллегам — пусть решают, что купить. Спускаясь по эскалатору на первый этаж, Вика мечтала поскорее выйти на улицу, подальше от шума и толпы.
— Вика! — вдруг раздался женский голос.
Она повернула голову, разглядывая поднимающихся навстречу людей, но все лица были чужими.
— Вика! — окликнули её снова.
Обернувшись, Вика увидела девушку с ярко-рыжими волосами, которая спускалась против движения эскалатора, расталкивая людей.
— Подожди внизу, не уходи! — крикнула та.
Вика сошла и осталась ждать. Рыжие волосы мелькнули наверху, а потом стремительно приближались — девушка бежала вниз, будто спеша на поезд.
— Аня! — воскликнула Вика, узнав свою сводную сестру.
— Ну да, я. Не ждала? А я ходила по городу и искала тебя. Знала же, что встретимся. Давай зайдём в кафе, тут на первом этаже есть.
— Ты давно в Москве?
— Уже две недели. Очень рада, что нашла тебя, — искренне сказала Аня.
Они выбрали столик у окна. Вика разглядывала сестру: рыжие волосы, густо накрашенные ресницы, будто ёлочные иголки, и алая помада в тон прядям. Лицо — кукольное, с мелкими чертами.
Ане было всего на четыре года меньше, около двадцати, но из-за худобы и подросткового стиля одежды она выглядела младше. Короткая плиссированная юбка, чёрные гольфы поверх телесных колготок, джинсовая куртка и розовый топ — всё кричало о юности, но не о взрослой жизни.
— Ты отлично выглядишь, — сказала Аня.
В этот момент подошла официантка. Аня жадно уставилась в меню и заказала пиццу, кофе и торт. Вика ограничилась только кофе.
— Голова кружится, так есть хочется. Тебе повезло — можешь есть что угодно и не толстеешь, а мне вечно на диетах сидеть, — вздохнула Аня.
— Неужели? — Вика скептически приподняла бровь. Аня всегда была худышкой.
— Ты мою мать не видела. Весила, как шкаф, вот отец и сбежал. А у тебя гены хорошие. Кстати, у них пиво есть?
— Спроси, но я не буду — за рулём.
— У тебя машина? Да ты богатая! Слушай, может, у вас на работе место есть? Я пока без дела.
— А чем две недели жила?
— У папаши денег стащила, — хихикнула Аня. — Он всё равно пропьёт. Как ты свалила, так он и запил, с работы выгнали. Кое-как подрабатывал, потом какую-то столовскую повариху привёл — она ему еду носила. Тут уж он совсем расслабился.
Вика слушала и не верила ушам. Хотя чего удивляться? Отец Ани ей всегда не нравился. Но мама, когда познакомилась с ним, сказала, что Вика просто ревнует. Вместе с ним в их дом вошла и Аня. Тогда Вика заканчивала школу, собиралась в институт.
С самого начала они не сошлись. Аня таскала Викины вещи, пачкала их, а мама заступалась:
— У тебя много всего, не жадничай, Аня без матери росла.
Вика понимала, что мама просто не хотела ссор, но всё равно обижалась. А зимой маме поставили страшный диагноз. Через четыре месяца её не стало.
Отчим надеялся, что Вика пойдёт работать, но она сбежала в Питер. Ещё при маме начала откладывать деньги с обедов и кино. Поступила в университет, жила в общаге, по вечерам подрабатывала в «Бургер Кинге». После учёбы устроилась менеджером, стала нормально зарабатывать. Во всём себе отказывала — через год купила однокомнатную в ипотеку.
С Игорем познакомилась почти сразу, как устроилась на работу. Полгода назад он помог ей купить подержанную иномарку.
— А у тебя образование есть? — спросила Вика, возвращаясь в реальность.
— Вика, ну где я, и где образование? Школу еле закончила, в палатке торговала. А потом у отца крыша поехала — пил безбожно. Ты думаешь, просто так я сюда приперлась? Нашёл себе такую же алкашку, теперь вдвоём бухают. Больше там жить не могла. Да и перспектив никаких.
Вика улыбнулась. Ну да, у продавщицы с ларька перспектив действительно не было.
— И на какую должность ты претендуешь?
— Из меня бы вышла хорошая секретарша. А директор у вас молодой?
— Не очень и женатый, да и секретарь у него есть.
— Жаль. Уборщицей работать не пойду, сразу говорю, — заявила Аня, уставившись на поданную пиццу.
— Если деньги нужны, какая разница — бумажки раскладываешь или полы моешь? Но я узнаю, — пообещала Вика, не собираясь помогать ей с работой. Пусти козла в огород — сам знаешь, что будет.
— А личная жизнь как? — оживилась Аня. — Замужем? Кольца не вижу.
— Нет, но есть парень. Уже два года вместе, скоро поженимся.
Вика слукавила. Да, они встречались два года, но не жили вместе. Игорь часто ночевал у неё, но у него была больная мать, и он не хотел взваливать заботу о ней на Вику.
Аня скривилась.
— Я думала, ты умнее. Если парень за первый год не сделал предложение, вряд ли сделает вообще.
— Откуда у тебя глубокие познания жизни? — съязвила Вика, машинально глянув на колечко.
Аня заметила.
— Это его подарок? Скромненько.
Вике стало обидно. Аня любила всё броское, а ей нравилось это тонкое колечко с бриллиантом. В комплекте Игорь подарил серёжки-гвоздики — тоже с бриллиантами. Он привёз их из командировки в Бельгию. Камни играли на свету, коллеги часто восхищались. Разве это не доказательство любви? Но говорить об этом Вика не стала.
— Это бриллиант, — только и сказала.
— Значит, он богатый? — Аня даже перестала жевать.
— Нет, просто любит.
Аня странно посмотрела на неё, потом опустила глаза.
— А у тебя есть парень? — перевела тему Вика.
— В поиске. Жила с одним… — вздохнула. — Но мне не абы кто нужен. Хочу богатого, с квартирой и машиной.
*Вот зачем она сюда приехала*, — подумала Вика. *Мужа иНо в тот же миг Вика поняла, что, несмотря на всю их чужеродность, в этой встрече был странный, почти роковой смысл.