Я — Алина, а не Галя
Алина сияла от счастья — наконец-то сдала все экзамены! Пусть не на одни пятёрки, но достаточно хорошо, чтобы родители гордились. Открывая дверь, она услышала мамин голос и… чей-то чужой, глухой, будто из далёкого прошлого. Девушка тихо прокралась в свою комнату, не желая мешать, но фраза донеслась чётко:
— Я тебе, Вера, последний раз говорю… — резко прозвучало из кухни.
Топот в прихожей — это папа вернулся с работы. Алина выглянула и увидела женщину в потёртом платке. Черты лица показались знакомыми. Где-то она её уже видела… Смутное воспоминание кольнуло душу. Та самая женщина с липким, пронизывающим взглядом. Та, что назвала её «Галей».
— Здравствуй, Галя. Здравствуй, доченька, — прошептала незваная гостья.
— Вали, Вера, — сухо бросил отец.
— Иду, иду… До скорого, сестрица, — криво улыбнулась женщина и скрылась за дверью.
Алина застыла на месте.
— Пап, кто это?
— Мамина знакомая.
— Но она назвала её сестрой.
— Девчонки иногда так шутят… Может, и так.
Но встревоженный взгляд матери и гнетущая тишина в доме говорили о другом. Ясно было одно — это не просто знакомая. Это часть их тайны.
Через несколько дней Алина снова столкнулась с Верой.
— Ну, здравствуй, Галя, — хрипло произнесла та, подойдя вплотную.
— Я не Галя, я Алина.
— А ты меня помнишь?
— Не знаю… Бывали у мамы.
— У мамы? Я твоя мать, Галка… Настоящая…
Вера схватила её за запястья, говорила сбивчиво, умоляюще. И Алина — сама не понимая почему — пошла за ней.
— Вот, заходи, родная, — женщина повела её в убогую комнатёнку. — Здесь ты жила, до трёх лет… Вспоминаешь?
На Алину накатила волна воспоминаний: грязный пол, окурки, крики, удары в дверь, а она, маленькая, ищет хоть крошку еды. Кто-то суёт ей в рот грязные пальцы… И она кусает — до крови. Страх. Слёзы. Холод. Тогда её звали Галей.
Хриплый голос вырвал её из забытья:
— Верка, опять шляешься? Деньги принесла?
В дверях стоял пьяный мужик с мутным взглядом.
— Это кто у нас? Мне подарочек? — и потянулся к Алине.
Та резко достала из сумки деньги:
— Вот! Только не приходите больше. Ни к нам, ни к маме, ни к папе. Я всё вспомнила. И вы мне — никто.
— Галя…
— Меня зовут Алина!
Она бежала домой, задыхаясь от слёз. Дома её трясло, поднялась температура. Мама нашла её рыдающей.
— Мам, я была у неё… Вспомнила… сало… грязные пальцы… я укусила…
— Доченька моя… — мать качала её, как маленькую.
Потом всё рассказала. О том, как в детдоме были две сестры — Вера и Наталья. Их удочерили вместе. Вера сначала была доброй, но потом… изменилась. Курила, воровала, сбежала, а потом вернулась — беременная. Ребёнок был от неизвестного. Родители простили. Наталья, тогда студентка, взяла малышку к себе. Галя стала Алиной. А Веру лишили прав, но она ещё и денег требовала за молчание.
С тех пор Алина стала их дочерью — и по сердцу, и по документам.
Вера иногда приходила. Плакала. Просила прощения.
— Галя, родная…
— Я Алина. Простите, тётя Вера.
Мама терпела.
— Она мне сестра. Может, я — её последний шанс на спасение…
Однажды появился Васька, тот самый с грязными руками.
— Вера в больнице. Плохо ей.
Они поехали.
— Прости, доченька, — прошептала бледная, трезвая Вера. — Спасибо, что живёшь. Спасибо, что у меня была ты… хоть ненадолго.
— Всё будет хорошо. Держись. Мы тебя вытянем.
Но она не выжила.
Позже Алина снова встретила Васю. Он был трезв.
— Завязал. Благодаря ей… прости, Галя…
— Я Алина.
— Знаешь… Я не твой отец, но знаю, где он. Показать?
Он привёл её к могиле статного мужчины. Тут к Алине подошла пожилая женщина.
— Ты его дочь?
— Думаю, да…
— Я твоя бабушка…
Теперь у Алины — две могилы. И две жизни: одна, от которой она сбежала, и другая, в которой выросла.
Она приходит к тем, кто дал ей жизнь. Рассказывает о себе. Обещает жить достойно — и держит слово.
Никогда не поздно стать тем, кем мог бы быть. Главное — не забывать, кто ты на самом деле.