Дом вы построили как раз кстати! Мы ждём ребёнка, поселимся у вас, на свежем воздухе, сказала сестра мужа, но я её отшила.
Когда мы с Максимом впервые увидели эту дачу, я понял, что это судьба. Двухэтажный кирпичный дом с просторными комнатами, высокими потолками и огромными окнами, из которых открывался вид на сад. Требовался косметический ремонт, но после продажи нашей квартиры в центре Москвы у нас осталось несколько сотен тысяч рублей, и на это хватило.
Олеся, представляешь, какая будет наша жизнь? воскликнул Максим, обнимая меня у входа. Свежий воздух, тишина, место для будущих детей
Я кивнул, разглядывая гостиную с камином. Это было именно то, о чём мы мечтали: никаких соседей за стеной, никаких криков и топота над головой, только наш собственный уголок.
Последние два месяца пролетели, как один день. Мы с головой окунулись в ремонт. Максим оказался неожиданно искусным мастером: сам поклеил обои, покрасил стены, повесил новые светильники. Я отвечал за дизайн, подбирал мебель, шторы, создавал уют. К концу лета дом преобразился до неузнаваемости.
Пора устраивать новоселье! объявил Максим, любуясь результатом наших трудов.
Мы позвали друзей и родственников. Гости были в восторге. Наша лучшая подруга Злата не переставала ахать, осматривая каждый уголок.
Олеся, это же настоящий дворец! воскликнула она. Как вам повезло!
Мама Максима, Галина Петровна, тоже была под впечатлением. Она несколько раз прошлась по дому, заглядывая в каждую комнату, и в конце торжественно заявила:
Молодцы, дети! Вот что я понимаю под словом «жилище». Не то что эти современные коробки в городе.
Папа Максима, обычно немногословный, произнёс целую речь о том, как важно иметь собственный дом, свою землю под ногами. Мои родители тоже были счастливы за нас.
Вечер прошёл замечательно: мы жарили шашлыки в саду, пили кефир, смеялись. Я чувствовал, что наконецто у нас есть то, о чём мы так долго мечтали.
Через неделю после новоселья позвонила Галина Петровна. Голос у неё был взволнованным.
Олеся, дорогая, я рассказала Кира о вашем доме. Она так обрадовалась, обещала приехать посмотреть.
Кира сестра Максима, младше его на пять лет, живёт в Новосибирске с мужем Кириллом. Мы общаемся редко, в основном по праздникам созваниваемся. Мы не близки, но и конфликтов нет.
Конечно, пусть приезжает, ответил я. Будем рады показать дом.
Кира приехала через два дня, но не одна, а с мужем и с огромным животом. Оказалось, она была беременна!
Сюрприз! весело крикнула она, выскакивая из машины. Скоро станете дядей и тёткой!
Максим, конечно, обрадовался. Он и его сестра всегда ладили. Меня же сюрприз насторожил, особенно когда я увидел кучу чемоданов, словно они собирались оставаться надолго.
Кирилл мужчина молчаливый, но приятный, работает в продажах, зарабатывает прилично. Кира полная противоположность: громкая, эмоциональная, любит быть в центре внимания.
Ой, какой у вас дом! восхищалась она, входя в гостиную. Такой просторный! А мы в своей крошечной квартире мучаемся, соседи сверху каждый вечер сверлят!
Я показал им дом, угощал ужином. Кира постоянно держалась за живот, жаловалась на токсикоз. Кирилл молча пил чай, иногда подавая ей еду.
Олеся, а где мы будем спать? спросила Кира, когда мы закончили есть.
Как где? не поняла я. В гостинице, наверное, или домой поедете?
Кира рассмеялась:
Да ты что! Мы же не на один день приехали. Дом вы построили как раз кстати! Мы ждём ребёнка, поселимся у вас, на свежем воздухе.
Во мне чтото сжалось. Поселиться? Надолго? Я не дала виду, решив сначала поговорить с Максимом.
Хорошо, сказал я спокойно. Вы можете разместиться в гостевой.
Гостевая комната находилась на втором этаже, небольшая, но уютная. Я постелил им чистое бельё, дал полотенца. Кира всё время находила придирки: матрас жёсткий, подушка неудобная, из окна сквозит холод.
Первый день прошёл относительно спокойно. Уже на следующее утро я понял, что будет тяжело.
Кира встала в семь утра, включила в своей комнате телевизор на полную громкость, потом полчаса принимала душ, вылив всю горячую воду. Затем спустилась на кухню и начала готовить завтрак, используя все кастрюли и сковородки.
Прости, Олеся, сказала она, когда я подошёл к кухне. Я на диете для беременных, мне требуется особое питание.
Кухня превратилась в бардак: раковина завалена грязной посудой, плита в брызгах, на полу крошки и капли масла. Кира сидела за столом, уплетая яичницу с беконом, листала журнал.
Кира, а посуду не забыла помыть? спросил я осторожно.
Ой, простите, токсикоз, отмахнулась она. Потом помою.
Посуда осталась грязной, и я её помыл. Кирилл целый день сидел в гостиной с ноутбуком, не убирал, не мыл, даже чашку после кофе не отнёс на кухню. Кира тоже не утруждала себя: то лежала на диване, то ходила по дому, оставляя вещи повсюду.
К вечеру в доме выглядело так, будто в нём неделю жили студенты. Максим пришёл с работы уставший и не сразу заметил беспорядок.
Как дела? спросил он, целуя меня в щёку.
Нормально, ответил я сдержанно.
После ужина я отнёс его в спальню и рассказал о своих опасениях.
Максим, мне кажется, они собираются жить у нас всю беременность, может, даже до родов. Это ещё пять месяцев!
Олеся, успокойся, успокаивал меня муж. Они просто отдыхают немного, скоро уедут.
Но они не уезжали. Прошла неделя, потом вторая. Кира чувствовала себя как дома и даже начала приглашать своих подруг.
Олеся, не возражаешь, если Зоя с Валерия заедут? спросила она, уже набирая номер. Им так хочется увидеть наш дом!
Подруги Кира приехали в субботу: шумные, весёлые девушки лет двадцати пяти, визжали от восторга, фотографировались у камина, устраивали импровизированную фотосессию в саду.
Девчонки, давайте отметим! предложила Кира. У меня есть шампанское!
Они накрыли стол в гостиной, включили громкую музыку. Я пытался намекнуть, что у нас есть дела, но меня не слышали. Вечеринка затянулась до глубокой ночи, а после неё осталась гора грязной посуды и пятна от вина на белой скатерти.
Кира, может, стоит предупреждать, когда приглашаешь гостей? сказал я на следующее утро.
Да ладно, Олеся, отмахнулась она. Мы же не каждый день веселимся.
Я стал отсчитывать дни. Прошёл месяц с их приезда. Кира окончательно освоилась: переставляла мебель без спроса, использовала мою косметику и парфюм. Но всё это требовало постоянной уборки: грязные тарелки оставлялись где попало, ванна не мылась после купания, вещи разбросаны по всему дому. Кирилл тоже не отставал курил на балконе, бросая окурки в цветочные горшки, смотрел футбол до поздней ночи, не задумываясь о шуме.
Максим видел моё раздражение, но предпочитал не вмешиваться.
Олеся, потерпи ещё немного, просил он. Кира беременна, ей тяжело.
А мне разве легко? взорвалась я. Я весь день убираю за взрослыми людьми! Это наш дом, а не гостиница!
Последней каплей стал случай с моим свадебным платьем. Кира нашла его в гардеробе и захотела примерить.
Олеся, посмотри, как сидит? спросила она, выходя из комнаты в моём платье, которое уже подпирало её растущий живот.
Кира, сними немедленно! крикнула я. Это моё свадебное платье!
Ой, не кричи, отмахнулась она. Просто посмотрела, как буду выглядеть в белом после родов.
Платье было испорчено: швы порвались, пятно от тонального крема. Это было платье моей мечты, в котором я вышла замуж, и которое я планировала передать дочери.
Я заперлась в спальне и плакала весь вечер. Максим пытался меня успокоить, но я не могла остановиться. Это было не просто платье это часть моей жизни, которую Кира уничтожила.
На следующий день я принял решение. Хватит терпеть. Пора поставить всё на свои места.
Утром, когда Кира спустилась завтракать, я был готов к разговору.
Кира, нам нужно поговорить, сказал я твёрдо.
О чём? удивилась она, намазывая масло на хлеб.
О том, что вы уже месяц живёте здесь. О том, что я не слуга, чтобы убирать за вами. О том, что вы испортили моё свадебное платье.
Кира вздохнула:
Олеся, ну что ты так драматизируешь? Платье заменишь. К тому же оно было плохо сшито, швы сразу поползли!
Заменишь? я почувствовал, как закипаю. Это было моё единственное свадебное платье!
Что с того? пожала плечами Кира. Всё равно ты его больше не наденешь.
Я сказал ей ясно:
Я не слуга, чтобы убирать за вами. Если хотите оставаться, либо ведите себя как цивилизованные люди, либо платите за проживание, коммунальные услуги и еду.
Кира вскрикнула:
Ты предлагаешь мне платить за проживание в доме моего брата?!
Я предлагаю вам стать взрослыми ответственными людьми, ответил я. Максим мой муж, а значит, этот дом принадлежит нам обоим. Я не позволю превращать его в проходной двор.
В тот момент в кухню вошёл Максим. Он сразу почувствовал напряжение.
Что происходит? спросил он.
Твоя жена выгоняет меня из дома! заплакала Кира. Она требует, чтобы я платила за проживание!
Максим растерянно посмотрел на меня.
Олеся, что это значит?
Это значит, сказал я спокойно, что я больше не намерен терпеть безобразия. Я месяц убираю за взрослыми людьми, которые ведут себя как свиньи в моём доме.
Это дом моего брата! закричала Кира.
Нет, возразил я. Это наш с Максимом дом. Мы покупали его вместе, ремонтировали вместе, обставляли вместе. И я не позволю никому его разрушать.
Максим попытался успокоить ситуацию:
Друзья, давайте не ссориться. Кира, может, ты действительно можешь помочь с уборкой
Максим, прервала её Кира, неужели ты встанешь на сторону чужой женщины против своей сестры?
Чужой женщины? переспросил я тихо. Максим, я твой муж. Чужая женщина?
Максим покраснел, понял, что дело дошло до предела.
Олеся, она не имела в виду
Что именно? спросил я тем же спокойным голосом. Что она может делать в нашем доме всё, что захочет? Портить мои вещи, превращать дом в хлев, хамить мне?
Я не хамлю! возразила Кира.
Ты только что назвала меня чужой женщиной в доме моего собственного мужа, сказал я. Как это называется?
Максим наконец понял, что балансирует на грани катастрофы. Я была спокойна, но в глазах читалось решительное намерение.
Максим, выбирай. Либо твоя сестра начнёт вести себя как человек, либо уедет. Третьего нет.
Олеся, но она же беременна
Я знаю, что она беременна. Но беременность не прощение за хамство. Миллионы женщин рожают и остаются воспитанными.
Кира всхлипнула:
Максим, ты слышишь, как я с тобой разговариваю?
Я разговариваю с тобой так, как ты заслуживаешь, ответила я. Месяц я была терпелива, месяц убирала за тобой, как за ребёнком. Месяц молчала, когда ты портишь мои вещи и ведёшь себя как свинья. Всё, терпение кончилось.
Максим! заревела Кира.
Максим метался между нами, пытаясь найти компромисс, но я была непреклонна.
Если они не уедут сегодня, то завтра я уйду к родителям и подумаю, нужен ли мне муж, который не может защитить свою жену от хамства родственников.
Эти слова прозвучали, как холодный душ. Максим знал, что я не бросаю слова в пустоту.
Кира, сказал он тихо, может, вам действительно лучше вернуться домой?
Что?! не поверила я. Ты выгоняешь меня?
Кира, собрав последние вещи, тихо вышла из дома, оставив за собой пустой коридор и гул пустой тишины.