Павлик, идём кушать, ласково позвала нянечка Галя.
Не хочу, упрямо буркнул он, уткнувшись носом в оконное стекло.
Павлуша, давай покушаем.
Не-е-ет! взвизгнул мальчишка, затопал ногами в поношенных коричневых колготках. Не пойду! Мама придёт!
Мама ещё на работе, пошли, угрожающе прошипела воспитательница.
Что тут за безобразие? Галина Степановна, вы мне тут бардак развели? Быстро за стол!
Сердитая женщина схватила Пашку за воротник и потащила к столу, насильно запихивая в рот холодные макароны. Он кричал, вырывался, но она лишь злобно хмыкнула:
Жри, падаль, жри!
Дети вокруг торопливо стучали ложками по металлическим мискам.
За что вы так, Ольга Петровна? Они же малыши, дрожащим голосом прошептала нянечка.
Малыши? фыркнула та, Будущие уголовники, как и их мамаши!
Ма-а-амка! закатился в истерике Пашка, побагровев. Хочу к маме-е-е!
Заткнись, гадёныш!
Что за ор? раздался резкий голос. Даже Пашка на секунду замолчал.
Этот опять бунтует, есть не хочет.
Чей?
Дубровской.
А-а, этой оторвы Веди его, мать пришла.
Пашка рванул вперёд, шмыгнул в дверь и тут же прилип к худым коленкам в рваных джинсах.
Мам Мамка
Та опустилась на пол, обняла сына, целуя его в макушку, шепча что-то только для него.
Ну вот, опять ревмя ревёте, всхлипнула старая няня, баба Нюра. Старая я стала, что ли? Вон как любит он её А она?
Любит, фыркнула Ольга, Любит поблажки получать. Скоро пацана в детдом отправят она нового притащит!
Злая ты, Ольга
А что не так? У неё же список поблажек!
Ты ведь женщина
Какая разница? У Тани тоже детей нет, а добрее неё нет
Вы все тут святоши, процедила Ольга. А я-то знаю: им плевать, кого рожать! Пока он тут и любит. Три года стукнет в детдом, а родня даже не приедет. Потому и не нужен ей он!
Галя шла домой, думая о словах Ольги. Может, та права? Грубо, да верно? Привязалась она к Пашке и к его матери, к этой глазастой Настьке, Дубровской, по тяжёлой статье осуждённой.
Ох, как же устала
Пора на пенсию. Денег скопила в деревне домик ждёт. Раньше мать там жила, но теперь Права баба Нюра: ни родни, ни детей
Но не очерствела.
Много лет работала с такими, ко всем относилась ровно работа и только. Но этот мальчишка в душу запал.
Пашка сидел у окна. Чуял сердцем вот-вот
Мамка
Павлик
Обнялись, рыдают.
Насть, позвала Галя. Та резко обернулась, острый взгляд. Улыбка исчезла. Поговорить надо.
Девчонка не привыкла доверять.
Вам-то что с меня надо?
Себе помогаю. Одна я Павлик как внук. А ты могла бы дочкой стать. Не подумай, не лезу просто помочь хочу. Ему тяжело будет.
Подумаю, бросила Настя и ушла.
Два дня думала. Две ночи.
Чего, Дубровская, на побег задумала? шипели соседки.
Молчала.
Правду тогда говорили? Или болтали?
Правду, Настенька.
Девчонка вздрогнула так в детстве бабка звала
Как? Вы мне кто?
Помогут, доченька. Если не выйдет я в тот детдом устроюсь, к Павлику.
Зачем вам это?
Яж говорила Он мне платит любовью.
Ладно. Пробуем.
Ни улыбки, ни слов.
Но вышло забрали Павлика.
Спасибо, сухо прошептала Настя.
Мам, я с бабой поеду, потом к тебе приеду!
Вытирает слёзы. Улыбается.
Дни потянулись ещё серые.
Разве так мечталось?
Вызвали на свидание.
Дубровская, длительная.
Кто?
Мать.
Не пойду! Скажите умерла!
Иди, дура!
Втолкнули.
Мамка?
Павлик!
Трое суток вместе. К вечеру третьего Настя разговорилась:
С бабкой жила. Мать с мужиками. Бабка умерла дом продали. Я тринадцатилетняя куда?
Сперва даже весело было. Кури, не ходи в школу
Потом мать с Коляном сошлась. Сперва хороший был. Потом начал бить.
В шестнадцать с Серёгой познакомилась.
Год встречались.
Потом Колян избил.
Серёга успел
Но потом
Это Серёга его? Ты беременная несовершеннолетняя Он тебя уговорил статьИ теперь, глядя на сына в костюме жениха, Настя крепче сжала руку Гали и тихо прошептала: “Спасибо, мама…”