Просто судьба
Алевтина спешила домой. Под рыхлым снегом прятались скользкие участки льда, ноги разъезжались, мешая идти. На дорогах стояли лужи, и проносившиеся мимо машины обдавали прохожих грязными брызгами. Алевтина держалась подальше от края тротуара.
Когда она наконец добралась, спина была мокрой от пота, ноги гудели от усталости, да ещё и промокли насквозь. Давно пора было купить новые сапоги.
В прихожей Алевтина плюхнулась на пуфик. Сняла сапоги, пошевелила пальцами в мокрых колготках. Хорошо бы теперь горячего чаю с лимоном, чтобы не разболеться. Не успела поставить сапоги к батарее, как раздался стук в стену. Так мама звала её — ложкой по батарее. Алевтина вздохнула и зашла к ней.
— Что, мам?
Мать мычала в ответ.
— Я была на работе, — подошла Алевтина, поправила сползшее одеяло. Пахнуло мочой. «Памперс переполнен», — поняла она.
Достала новый из пачки у кровати, откинула одеяло. Стиснув зубы от тошноты, сменила памперс. Мать мычала всё это время. Говорить она уже не могла.
— Всё. Сейчас приготовлю ужин. — Алевтина подняла тяжёлый памперс и вышла, не слушая мычание. Она давно отучила себя злиться. Это ничего не изменит, только хуже сделает.
Раньше у них была нормальная семья. Отец заведовал кафедрой в университете, мама сидела дома. Но в один день всё рухнуло. Алевтина как раз закончила десятый класс, а её брат Глеб сдал сессию на третьем курсе, когда отца не стало.
Одна абитуриентка подкупить его не смогла — отец принципов не нарушал. Тогда она на него нажаловалась: якобы взял деньги, но место не дал. Началась проверка. Сердце отца не выдержало — умер по дороге в больницу.
Мать не смогла пережить потерю. Сначала просто сидела, уставившись в стену. Потом начала ждать отца с работы, накрывала стол, как будто он вот-вот придёт.
Раньше к ним ходила уборщица, но после смерти отца денег не стало — пришлось уволить. Теперь всем занималась Алевтина. Мать путала её с той уборщицей, называла «Катей» и командовала.
Сбережения быстро кончились. Мать не умела копить — всегда покупала наряды, украшения. Отец её баловал.
Брат первым предложил, чтобы Алевтина пошла работать. Если он бросит учёбу, его заберут в армию, толку от него не будет. А так окончит вуз, устроится — будет помогать.
Алевтина бросила школу. В детстве она училась в музыкалке, играла хорошо. Заведующая детсадом взяла её вести утренники. Зарплата была маленькой, но зато днём можно было забегать к маме, пока дети спали.
Глеб после института уехал в Питер. Обещания помогать забыл. На просьбы прислать денег на сиделку отмахивался: «Сам в чужом городе еле концы с концами свожу».
Они с братом никогда не ладили. Глеб был красавцем — высокий, статный, глаза тёмные. А Алевтина родилась слабой, невзрачной, в отца. Мать смотрела на неё с жалостью.
Отец хоть хвалил за музыку. Алевтина часами играла гаммы, лишь бы он погладил по голове. Но его не стало, а мать забыла, что у неё есть дочь.
Как-то зимой мать надела шубу, украшения и пошла «подарки мужу покупать». Алевтина нашла её в парке — шубу сняли, украшения тоже. После этого мать слегла окончательно.
Потом приехал Глеб.
— Воняет тут. Ты за матерью вообще не смотришь, — сразу заявил.
Алевтина не выдержала:
— Забирай её к себе! Пусть твоя жена ухаживает.
Глеб зашёл к матери и тут же выбежал:
— Тут дышать нечем! Определи её в дом престарелых.
— Ты о чём?! Это наша мать!
— Это овощ! Ты сама скоро с ума сойдёшь.
В конце концов он вынудил её согласиться продать их большую квартиру. Обещал купить ей маленькую, но «с большой кухней». Купил — узкую, с окнами на трассу. Летом — духота, зимой — холод.
Через три месяца мать умерла. Глеб не приехал на похороны — жена только родила. Денег не прислал. Алевтина заняла у коллег.
Потом она съездила в Крым, отдохнуть. Там познакомилась с парнем, который ухаживал за больной матерью. Он ей понравился, но когда она увидела, что её ждёт — огород, рынок, плита — передумала.
«Нет. Больше меня никто не использует», — решила она.
Позже в садике, где она работала, погибли родители одного мальчика. Других родственников не было. Заведующая предложила оформить опеку, но для этого нужно было выйти замуш.
Так её фиктивный брак стал настоящим. А потом родилась дочка. И у Алевтины наконец появилась семья.
А Глеба после аварии отправили в интернат. Звонил, просился к ней.
— Помнишь, как ты маму в богадельню хотел сдать? — спросила она. — Нет. Ты для своей семьи всё делал. Пусть они тебе и помогают.
И повесила трубку.