Полоска неба над горизонтом уже алела, скоро должно было взойти солнце. В купе все спали, лишь Степан не смыл глаз, глядя в окно на пробуждающийся мир. Он лежал на верхней полке, наблюдая, как за окном мелькают деревни и полупустые платформы. Неужели скоро он окажется дома?
Дверь приоткрылась, в проёме появилась проводница.
— Через полчаса ваша станция. Стоянка — две минуты, — сказала она и прикрыла дверь.
Степан слышал, как она будит пассажиров в соседнем купе. Он перевернулся к окну, но рассвет уже не радовал. С лёгкостью спрыгнув вниз, он разбудил соседнего пассажира, тот лишь вздохнул и отвернулся к стенке.
Взяв полотенце, Степан вышел в коридор. Почти во всех купе двери были приоткрыты — душно. Кто-то так же, как он, просыпался.
Туалет оказался занят. Он отвернулся к окну. Четыре года он не был дома. Его никто не ждал — не знали, что он приедет. Задумка со сюрпризом теперь казалась ошибкой. Разволновался сам, не спал всю ночь. А как мать отреагирует, увидев его на пороге?
После смерти отца её здоровье пошатнулось. Любое волнение отражалось на давлении. Надо было хоть старшему брату позвонить, предупредить — Дмитрий бы подготовил мать.
Степан вернулся, быстро оделся, закинул рюкзак на плечо. Остановился у двери — не забыл ли чего? В коридоре у окна ждал, когда поезд остановится.
Дмитрий. Мать звала его только так. После ухода отца он занял его место — стал опорой семьи. Привыкшая во всём советоваться с мужем, мать теперь спрашивала совета у старшего сына. Гордилась им — умным, серьёзным, ответственным.
А Степан был для неё Стёпкой, младшим, сорванцом, непоседой. Ему казалось, что мать любит Дмитрия больше. Зато отец явно выделял Стёпку.
— В кого ты такой? — вздыхала мать, глядя на записи в дневнике о плохом поведении.
— В семье должен быть хоть один шут. Как в сказке. Ничего, вот погоди, и ты мной гордиться будешь! — хвастался Стёпка.
Мать только качала головой.
Дмитрий окончил школу с золотой медалью, легко поступил в университет на экономиста. Учился на отлично, а Стёпка гонял мяч во дворе, пропадал в кинотеатрах и зачитывался приключенческими книгами, мечтая о путешествиях.
Его бесило, как мать превозносила брата. Когда она ставила его в пример, Стёпке хотелось сделать всё наоборот — назло, напоказ. Он не собирался никому подражать, хоть и признавал ум старшего брата.
Когда Дмитрий получил диплом, Стёпка еле-еле вытянул аттестат. Даже внешне они были разными: Дмитрий — светловолосый, голубоглазый, с мягкими чертами лица, а у Стёпки — тёмные вихры, вечно торчащие в стороны, и жёлтые, как у кота, глаза. Мать в детстве звала его котёнком. А как она звала Дмитрия? Степан не мог вспомнить. Наверное, всегда только по имени.
Естественно, от него ждали поступления в вуз. Но Стёпка соврал, что не прошёл по баллам, даже не подав документы.
— Хоть в колледж иди! Или в армию угодишь! — вздыхала мать.
— Стёп, без образования сейчас никуда, — вступал Дмитрий. — Подумай о будущем. Хочешь, помогу с документами? Потом сможешь заочно учиться. Не расстраивай мать.
— Я ещё не решил, кем хочу быть. Хватит с нас одного умника. Если все профессорами станут, кто Родину защищать будет? — отбривал Стёпка.
— Ты доиграешься…
Так он и оказался в армии. Сначала было тяжело, потом привык, обрёл друзей. После дембеля вместе с одним товарищем махнул в Сибирь — на большую стройку. Позвонил матери, сказал, что хочет заработать. Она рыдала, умоляла вернуться. Дмитрий тоже звонил, ругался. Но Стёпка стоял на своём.
Почему он должен идти по чему-то накатанному? Даже одежду донашивал за братом — Дмитрий не рвал штаны, не пачкал рубашки. Надоело! У него своя жизнь. Пусть Дмитрий сидит в кабинетах, а ему нравится работать руками. Докажет всем, что чего-то стоит. Будь жив отец — он бы его точно понял.
Домой звонил редко, отписывался, что всё хорошо, но приехать пока не может. Лишь спустя четыре года он наконец ехал домой. И только сейчас осознал, как соскучился по матери и брату.
Заработал на квартиру, обставил — не стыдно девушку привести. Вот с девушками как-то не складывалось. Влюбился в бухгалтершу Надю, а она оказалась замужем. Чтобы забыться, он и рванул домой.
За окном замелькали высотки родного города. Поезд замедлил ход, дёрнулся и остановился. Проводница открыла дверь. Степан вышел на перрон, поправил рюкзак и зашагал вперёд.
Солнце уже поднялось, день обещал быть зной. Он шёл по улицам, вдыхая знакомые запахи, оглядывая изменившийся город. Представлял, как ворвётся домой. Дмитрий, наверное, ещё не ушёл на работу. Мать откроет дверь, ахнет, кинется обнимать…
Вот и подъезд. Замер перед дверью, нажал звонок. Замок щёлкнул. На пороге стояла растрёпанная мать, щурясь от света, запахивая халат поверх ночной рубашки.
Узнав его, она ахнула, схватилась за сердце и ослабленно опустилась на пол, прислонившись к косяку. Степан подхватил её, усадил на диван. Она гладила его по щеке, сквозь слёзы разглядывая.
— Стёпка… Почему не предупредил?
— Хотел сюрприз сделать, прости…
— Как ты изменился… Насовсем? Ой, что же я! Ты же с дороги! — Она засуетилась, побежала на кухню ставить чайник.
Степан запер дверь, скинул кроссовки, взял рюкзак с подарками. Дома!
На кухне уже дымился любимый омлет с помидорами, стоял кофе с молоком, бутерброды с сыром. Он жадно ел, а мать смотрела на него, подперев щеку ладонью. Их идиллию прервал звонок в дверь.
— Кто бы это?.. — неохотно поднялась она.Степан услышал за дверью смех Дмитрия и нежный голос невесты, но в этот момент понял, что его время ушло, и просто закрыл глаза, делая глубокий вдох.