**Мамины высоты**
– Знаешь, вчера в маршрутке подслушала. Девчонка там кому-то бухтела: «Отец у меня успешный, а мать – серый мышонок, жизнь прожила, ничего не добилась». И я вдруг осознала – это же про меня.
Ольга сидела у Ларисы на кухне, не скрывая слёз. Неделю назад муж от неё ушёл, и теперь ей нужно было вылить всю наболевшее хоть кому-то.
Они не были близкими подругами – просто соседки. Когда-то, переехав в новые дома, познакомились на детской площадке: малыши их были ровесниками, да и жили через двор.
Лариса, в отличие от Ольги, вышла на работу, когда сыну исполнилось полгода. И вот, спустя восемнадцать лет, они снова вспомнили тот разговор в сквере.
– Ты правда возвращаешься? А кто с ребёнком будет? – в голосе Ольги дрожали и тревога, и любопытство.
– Няня на полдня, – ответила Лариса. – В налоговом кодексе каждый год изменения, если выпаду – место займут. Да и начальник у меня адекватный, другой такого не найдёшь.
– А мой Серёжа говорит, что ребёнку нужна мать, а карьера подождёт…
– Карьера, Оля, никого не ждёт. Мой Игорь тоже хотел, чтоб я дома сидела. Но я бухгалтер: пропустишь три года – догонять сложно, а если пять – вообще отстанешь навсегда.
– Но они же такие маленькие… – вздохнула Ольга. – Жалко оставлять с чужой тётей, везде пишут, что до трёх лет мать нужна как воздух.
– Не верь всему. Важнее, чтобы маме было интересно жить. Ребёнок видит – мама справляется, и ему спокойно. А остальное – мелочи.
– Не знаю… Я решила хотя бы до садика с Лёшей быть. Сергей хорошо зарабатывает…
– Это здорово, Оля, но мужчины быстро привыкают к полному сервису. Потом не вырвешься. Моя мать так и прожила, всегда повторяла: растворяться в семье – гиблое дело.
– Я потом выйду, когда сын подрастёт.
Но декрет затянулся. Через четыре года у Ольги родилась дочь, забот прибавилось. Муж не помогал, свято веря, что воспитание – женская доля, а его дело – деньги зарабатывать.
А когда она заикнулась о работе на полставки, он отмахнулся:
– Ты сбрендила? Дом, дети – тебе мало? Мне что, вечно уставшая жена нужна? Разве я тебя плохо обеспечиваю?
Когда младший пошёл в школу, Ольга попыталась вернуться в архитектуру. Но оказалось, что теперь все проекты делают в 3D, которых она не знала. Бывшие коллеги стали начальниками, а её опыт устарел. На собеседованиях прямо спрашивали: «Вы же десять лет не работали…»
Никому не было дела, что она окончила институт с красным дипломом, до тридцати трудилась в престижной фирме. Всё это кануло в прошлое. А сейчас дети воспринимали её заботу как должное, муж явно крутил роман на стороне и знал – куда денется домохозяйка?
Однажды она попыталась его пристыдить, но Сергей лишь пожал плечами:
– Ты сама так захотела.
***
А Лариса совмещала карьеру и ребёнка. Было тяжело, она выгорала, иногда корила себя: «Я плохая мать». Муж на все просьбы ворчал: «Моя мать всё успевала, а ты работу ставишь выше семьи».
Через пятнадцать лет брака он ушёл:
– Ты даже ужин не успеваешь готовить! А вот Наташа…
– Наташа из бухгалтерии? – перебила Лариса. – Давно хотела спросить.
Он смущённо замолчал. А она спокойно добавила:
– Удачи вам. Только алименты не забудь.
– Ты своей карьерой разрушила семью, – бросил Игорь ключи на стол.
Лариса подняла на него глаза:
– Нет. Ты разрушил её, решив, что мне нельзя быть собой.
Ей было сорок пять. Услышав о разводе, она не расплакалась – скорее, облегчённо выдохнула. Надоел. Нашёл «попроще»? И слава богу. Она была уверена в себе. Не сделала головокружительной карьеры, но была востребованным специалистом и зарабатывала достаточно. Дочь, хоть и сердилась, когда мать пропускала школьные собрания, выросла и знала: мама занята, но всегда поможет.
Какое-то время Ольга думала, что спасла брак, посвятив себя семье. Но как только дети уехали учиться, Сергей ушёл к ассистентке. Квартиру оставил, дал денег. Именно тогда она позвонила Ларисе. А тут, как назло, эта девчонка в маршрутке – «мать ничего не достигла».
Ольге хотелось обернуться и крикнуть: «Как ничего?! А ты? Кто растил тебя? А половина успехов отца – разве не её заслуга?» Но что это изменит? Дети выросли и ушли. Муж – тоже.
Лариса молча слушала. Понимала: надо выплакаться, выговориться. Только потом – вперёд.
Когда Ольга прошептала:
– Ты была права! Надо было работать, а не быть бесплатной прислугой…
– Ну, не драматизируй. Мой от меня ушёл раньше – и как раз потому, что прислуги не хватило. Кстати, недавно ныл, что новая жена третью сумку за месяц выклянчила. Мне-то он даже цветов не дарил…
– А дети… Звонят раз в месяц, если повезёт.
– Отлично! Значит, у них всё в порядке, и ты наконец можешь заняться собой. Кстати, моя знакомая пошла на курсы риелторов. Там возраст – плюс, а не минус. Ты же архитектор? В недвижимости что-то понимаешь? Вот тебе и база. Пойдёшь? Я даже денег дам на обучение, вернёшь, когда начнёшь зарабатывать.
– Страшно как-то…
– Страшнее – сидеть без дела и без денег. Неужели будешь всю жизнь оглядываться? Ты им всё отдала – хватит. А у риелтора, если повезёт, клиенты какие бывают? Может, ещё и мужа найдёшь!
– Спасибо, хватит с меня мужей.
– Ха! Я вот замужем за собой – красота!
Уговорила.
И что вы думаете? Через год Ольга продала первый коттедж.
А дальше – лучше. Глаза загорались, дела шли в гору. Однажды она встретила мужчину, с которым живёт уже пять лет. На вопрос: «Что ты нашёл в немолодой риелторше?» – он ответил: «Смелость начинать с нуля».
В день свадьбы они с Ларисой снова вспомнили тот сквер. Две молодые мамы. Две коляски. Две дороги.
– Мы обе выиграли, –И теперь, глядя на свои отражения в витринах шикарных домов, которые они продавали, обе понимали – самое важное достижение не в деньгах или карьере, а в том, чтобы оставаться собой, несмотря ни на что.