Отец нас не бросал. Всё было не так, как твердила мать…
Двадцать долгих лет я таила в душе эту боль. Годами мать повторяла одно: отец ушёл, оставил нас, стёр из памяти. Последний раз я видела его в семь лет. Остались лишь пожелтевшие фото да смутные воспоминания, от которых щемило сердце. Я пыталась забыть его лицо. Всё, что знала, — шло от матери.
Она говорила, что он пил, гулял с женщинами, и в конце концов она выставила его за дверь после очередной пьяной ссоры. Будто бы он даже не пытался вернуться — ни звонков, ни писем. Рассказывала, как он пришёл пьяным на мою линейку в первый класс, устроил скандал и пропал навсегда. Двадцать лет я злилась на него, убеждённая: он просто сбежал, чтобы жить без нас.
Когда мы с женихом начали готовиться к свадьбе, он неожиданно спросил:
— Ты позовёшь отца?
Я замялась:
— Даже не знаю… Хотела бы, но где его искать? Да и нужно ли?
— Ты же общаешься с его сестрой? Спроси у тёти Гали. Потом можешь пожалеть, если не попробуешь.
Он оказался прав. Я поехала к тёте Гале — единственной из его родни, с кем ещё поддерживала связь. Виделись редко, но тепло. Мать её ненавидела, твердила: «Она всегда его покрывала».
Тётя открыла дверь в растрёпанном халате, глаза округлились:
— Оль, ты что? Всё в порядке?
— Мне нужно поговорить. Про отца…
Она долго молчала, потом тяжело вздохнула.
— Думала, сама догадаешься со временем. Но, видно, пришла пора. Твой отец не был тем, кем его выставляла твоя мать. Да, не святой. Но и не чудовище. Он любил тебя. Просто… Лидия была ужасно ревнивой. Он помог соседке донести сумки — и в ту же ночь оказался на улице. Она кричала, запрещала ему даже близко подходить к дому. Потом заявила, что ты — не его дочь, хотя сама знала, что лжёт. Он стоял под окнами, писал письма, присылал деньги — всё возвращалось. Твоя мать сломала его. А тебя лишила отца.
Я сидела, сжимая кулаки, пока мир рушился в голове. Двадцать лет я жила во лжи. Вся моя обида оказалась беспочвенной. Это мать отняла у меня отца, не дав ему ни единого шанса.
Когда я сказала, что хочу позвать его на свадьбу, она вспыхнула, как порох:
— Если он придёт — можешь забыть про меня! Выбирай: он или я!
Я не ответила. Впервые в жизни выбрала себя. Без слов.
В день свадьбы всё было как в дурном сне: спешка, дрожащие руки, ливень за окном. Зонт куда-то пропал, водитель нервно бибикал, гости уже ждали в Дворце бракосочетания. Я выбежала из подъезда, спотыкаясь о подол платья, как вдруг над головой раскрылся зонт.
Передо мной стоял мужчина в длинном чёрном пальто. Лицо — знакомое, но изрезанное годами. Седые виски, тёплый взгляд.
— Привет, Оленька, — прошептал он.
Я разрыдалась. Всё внутри перевернулось — будто лопнула плотина, сдерживавшая годы боли.
— Папа…
— Прости, что без приглашения. Галя сказала про свадьбу.
— Спасибо, что пришёл, — выдавила я из себя.
— А мать…
— Я взрослая. Сама решаю, кто будет рядом. Поехали. Нас ждут.
Он молча кивнул, придержал дверь машины. В тот миг я поняла: это и правда самый счастливый день. День, когда я наконец отпустила прошлое… и ощутила, что не одна.