Что за бред, Светка?! Игорь Петрович швырнул бумагу на стол, кулак гулко стукнул по дереву. О какой экспертизе речь? У тебя крыша поехала?
Не ори! Светка вскочила с дивана, глаза полыхали яростью. Я должна знать правду! Алёна всё меньше на тебя похожа с каждым днём, ты сам видишь!
Она моя дочь! выкрикнул он. Наша! Если ещё раз заикнёшься об этой проклятой экспертизе, я…
Да что ты? выпрямилась Светка, руки на боках. Что сделаешь? Выгонишь? Давай! Только узнаем сначала, чей ребёнок в доме живёт!
Игорь рухнул на стул, провёл руками по лицу. Такого ада в семье не случалось. Даже в голодные годы не доходило до криков и обвинений в измене.
Свет, что с тобой? устало спросил он. Откуда эти дурные мысли? Алёну родила в больнице, я сам из роддома принёс. Забыла?
Помню, процедила сквозь зубы жена. Вопросов меньше не становится.
Она шагнула к буфету, вынула стопку фото. Разложила перед мужем.
Смотри, ткнула пальцем. Алёне год. Светлые кудри, глаза голубые. Вот три года. То же самое. А вот сейчас, в пятнадцать. Тёмные прямые волосы, очи карие. Объясни, как?
Дети растут, меняются, попытался парировать Игорь. Возраст переходный, гормоны…
Гормоны цвет глаз не меняют! перебила она. И кудри в прямые волосы не превращают! Рост? В пятнадцать выше меня на голову! Откуда, если мы оба невысокие?
Игорь молчал, вглядываясь в снимки. Перемены бросались в глаза. Белокурая крошка стала высокой смуглянкой, черты лица явно южные.
Может, в бабушку пошла, неуверенно пробормотал он. Или прабабушку. Генетика штука тёмная.
В какую бабушку? вспыхнула Светка. Мои русые, твои тоже. Пращуры такие же. Откуда восточные черты?
В дверь вошла Алёна. Стройная, высокая, с тёмной косой и большими карими глазами. Красивая, но чужая не мать, ни отец.
Вы чего орете? оглядывая их, спросила она. Соседи стучат по батарее.
Ничего, родная, поспешно ответил Игорь. Мама переволновалась.
Из-за чего? Алёна села на диван, поджав ноги. Работа замучила?
Светка пристально смотрела на дочь. Спокойная, рассудительная не в неё. И внешне чужая.
Алёш, скажи честно, вдруг спросила Светка, никогда не думала, почему на нас не похожа?
Света! возмутился Игорь.
Что «Света»? она обернулась. Пусть ответит. Её это касается.
Алёна пожала плечами.
Не знаю. Не задумывалась. Разве важно? Вы мои родители.
Конечно, дочка, Игорь обнял её. Не слушай маму, у неё день тяжёлый.
Светка глядела на них с горечью. Муж с дочерью понимали друг друга с полуслова. А она чувствовала себя лишней в родном доме.
Иди уроки учи, бросила она Алёне. Нам с папой поговорить надо.
Алёна кивнула, вышла. Игорь проводил её взглядом, обернулся к жене.
Зачем травмируешь ребёнка? тихо спросил он. Она не виновата.
А кто? Светка села напротив. Игорь, я хочу правды. Если Алёна наша тест подтвердит. А если нет…
Если нет, что? перебил он. Ребёнка на улицу? Разлюбишь?
Светка замолчала. Не знала сама, что будет, если подозрения оправдаются.
Люблю, выдохнула она. Но правда нужна.
Игорь подошёл к окну. За стеклом дети играют, мамы с колясками. Обычная жизнь, где нет места червоточине в семье.
Свет, а если правда тебя ужаснёт? спросил он, не оборачиваясь. Что тогда?
Не знаю, честно ответила она. Но жить в неведении больше не в силах.
Поздно вечером Игорь метался без сна. Утром они были семьёй теперь всё рушилось. На кровати ворочалась Светка. Тоже не спала.
Игорь, шепнула она. Спишь?
Нет.
Скажи… у тебя сомнений не было?
Он помолчал, тяжело вздохнул.
Были. Но гнал. Алёна для меня родная, что бы там тест ни показал.
Понимаю. Но я не могу.
Утром за чаем Алёна заметила напряжение.
Мам, пап, что стряслось? спросила она, намазывая масло на чёрный хлеб.
Пустяки, ответил Игорь. Взрослые дела.
Чем помочь?
Светка взглянула на дочь. Открытое лицо, добрые глаза. Хорошая девочка.
Они смотрели, как за окном на ветру качались синие шарики, привязанные к балкону остатками праздничной ленточки, и тишина между ними была уже не тягостной, а спокойной, словно всё самое страшное позади, хотя чувство потери где-то глубоко внутри у Светы всё ещё тихо плавало неосознанной тенью.