Бежала от мужа из глухой деревни, угодила в медвежий капкан и подумала конец, сознание поплыло…
Очнулась в незнакомой комнате. Голова гудела, будто её колотушкой стукнули, а память пустовала не вспомнить, как тут оказалась. Тело ныло, словно после долгой дороги, и не слушалось. Попыталась встать руки и ноги связаны. Задёргалась в панике, кровать заскрипела.
Ну вот и очнулась, раздался ледяной голос. Ничего. Побудешь тут ещё. Осознаешь свои ошибки тогда отпущу. И вернёмся домой.
Тут она всё вспомнила. Договорилась с мужем, Степаном, о разводе. Он будто согласился, но потом удар. Не собирался отпускать. «Ты моя, твердил он. Не поймёшь по-хорошему, научу». Но Арина уже не могла терпеть его бесконечные измены. Первую простила. Вторую нет. Любви не осталось, лишь страх и омерзение перед этими удушающими отношениями, где один одержимый, другой заложник.
Отпусти, прошептала, дрожа. Силой любви не вернёшь. Стёпа, прошу…
Смирись. Сейчас ты в шоке, но осознаешь мы созданы друг для друга. Другого шанса не будет. А бежать некуда. Помнишь, рассказывал про деревню, где жили мои предки? Сюда никто не доедет. И не зли меня знаешь, чем это кончится.
Арина содрогнулась. В его глазах светилось безумие это пугало больше всего.
Полторы недели а может, больше? провела в этом доме. Степан развязывал её на пару часов в день, наблюдая, как ястреб за добычей. Она поняла: перед ней не муж, а больная душа, которой нужен врач. Но притворялась. Изображала покорность, надежду на примирение лишь бы добраться до людей. На работе её не хватятся начальница с тех пор, как Арина застала её с мужем, мечтала избавиться. Родителей нет, подруги привыкли к её исчезновениям «ревнивый муж», вздыхали они, не вникая.
Однажды, когда он отвлёкся, ударила его тяжёлой чугунной сковородой. Он рухнул без сознания, но дышал. Проверять, очнётся ли, времени не было. Знала: проснётся шансов не останется. Он говорил, что они здесь надолго, а жить с человеком, чья злоба как пороховая бочка, было невыносимо.
Натянула первую попавшуюся одежду, выскочила на мороз. Лёд резал лёгкие, но она бежала. Машины, дороги далеко. Боялась, что он выследит по следам, но оставаться смерти подобно. Лес, волчий вой страшно, но лучше зверям, чем ему.
Силы таяли. Не знала, куда бежит, сколько времени прошло. Мысль о том, что замёрзнет или заблудится, грызла. Вдруг резкая боль, крик. Нога в медвежьем капкане. Кровь алела на снегу. Пыталась вырваться железо не поддавалось. Сознание уплывало…
И вдруг голос:
Держись, зайка…
Очнулась в незнакомой избе. В воздухе пахло мятным чаем кто-то настойчиво подносил кружку к её губам, пока она боролась с тьмой.
Где я? прошептала, пытаясь сесть.
Оживаешь? раздалось из дверного проёма.
Перед ней стоял мужчина спокойный, с тёплым взглядом, в толстом свитере и ватных штанах.
Вы меня спасли?
Ты сама себя спасла. Я лишь помог.
Представился Денис. Рассказал, что нашёл её в капкане, принёс к себе, лечил. Она пролежала в бреду почти неделю. Капкан не сломал кость, но раны были глубокими. «Главное жива», сказал он.
Жил в доме лесника дедовом. Приехал сюда, чтобы передохнуть от города и продолжить его дело убирать браконьерские ловушки.
Значит, правильно сделал, что выгнал того типа, который тут шлялся, добавил. Через день после того, как тебя нашёл. Нёсся, как бешеный, кого-то искал. Не бойся. Вернётся не впущу.
Арина затряслась. Степан был близко. Но теперь она под защитой.
Дни шли. Рассказала Денису всё про брак, измены, побег. Он слушал молча. Думала, после такого будет бояться всех мужчин, но с ним было иначе. Спокойно. Уютно. Он не давил, не требовал. Просто был рядом.
Через десять дней могла ходить правда, прихрамывая. Денис ушёл в лес, а она решила приготовить ужин отблагодарить хоть так.
Когда он вернулся, увидел её у печи.
Говорил же отдыхай, нахмурился, стряхивая снег с полушубка.
Хотела помочь… А то чувствую себя дармоедкой.
Он смягчился.
Ладно. Помогай, если хочешь.
За разговором впервые открылся: два года назад потерял невесту в аварии. Каждый год приезжал сюда пережить боль в тишине.
Мне жаль, тихо сказала Арина. Но жизнь идёт. Она бы хотела, чтобы ты был счастлив. Да, после мужа я могла бы бояться всех… Но ты не он. Нельзя вечно прятаться от мира.
Денис кивнул, и вместе они сварили картошку, открыли бутылку «Каберне». За ужином Арина спросила: откуда здесь еда? Дороги заметает, выбраться трудно.
Продукты привозит мой знакомый раз в две недели, ответил Денис. Как раз завтра будет. И ты поедешь с ним в город.
Сердце сжалось. Домой. Где ждёт прошлое и неизбежная встреча со Степаном развод, суды. Мысль о нём леденила. Но рядом с Денисом была в безопасности, будто его одного хватало, чтобы мир перестал быть страшным. Хотя понимала: убегать от правды не выход.
Не бойся, тихо сказал он, беря её за руку. Всё получится. А этот козёл тебе больше не страшен.
Арина улыбнулась сквозь тревогу. Его уверенность грела, но сомнения оставались. И грустно их тихие дни вместе кончались.
Назавтра приехал Сергей тот самый «знакомый». Молодой, с доброй улыбкой. Арина еле сдерживала слёзы. Остаться здесь так хотелось… Но нельзя строить новое, не покончив со старым. На прощание обняла Дениса крепко, чтобы запомнить тепло, запах дыма и кожи. Он сначала замер, потом осторожно
