Когда мы с Димой расписались, мне едва исполнился двадцать один, а он был ещё студентом. Детей пока не планировали, но жизнь распорядилась иначе — тест показал две полоски. Через девять месяцев на свет появились близняшки, две чудесные девочки. Так мы стали семьёй из трёх человек, с кучей надежд и совсем без денег.
Жили впроголодь. Дима крутился, как белка в колесе: днём работал на стройке, ночью разгружал фуры, брал любые подработки. Я сидела с малышками, но тоже пыталась заработать — вязала свитера, писала курсовые для студентов. Порой казалось, что сил больше нет, но мы терпели. Когда девочки подросли и пошли в садик, я устроилась в офис, потом даже получила повышение. Постепенно выкарабкались, закрыли кредиты, съездили на море.
Пятнадцать лет. Пятнадцать лет бок о бок. Вместе растили дочек, делили и радости, и горе. Но потом что-то пошло не так. Дима стал отдаляться. Раньше мчался домой после работы, а теперь задерживался «на совещаниях». Хотя должность у него была без сверхурочных. Говорил, что помогает другу, что срочные проекты. А я верила. Верила, потому что думала — мы одно целое.
Пока однажды не наткнулась на его телефон. Сообщения, звонки, метки на карте. Всё стало ясно: мой муж изменял. Давно. Хладнокровно.
Я выложила ему всё в лицо. Надеялась, что это какая-то чудовищная ошибка. Но он признался. Сказал, что встретил Юлю — свою первую любовь, ещё со школьной скамьи. Что всё это время не мог её забыть. Что наконец-то понял, где его настоящее счастье.
Я вышвырнула его за дверь. Он ещё топтался у порога, переехал к матери. Та звонила, уговаривала дать ему шанс. А я не слушала. Подала на развод. Горела от злости. Он предал не только меня — он предал наших детей.
Прошло время. Он стал приходить снова. Говорил, что скучает, что хочет видеть дочек. Я не доверяла, но девочки радовались ему. Не стала лишать их отца. Стали видеться: гуляли в парках, ходили в кино, даже съездили на шашлыки. Казалось, всё налаживается. Он даже вернулся домой, хотя официально мы ещё не мирились.
А потом я узнала, что беременна. Внутри всё оборвалось. Неужели он снова сбежит? Дима на словах поддержал, но ночевал всё чаще у матери. А Юля не слазила с его телефона. Я встретилась с ней — хотела поговорить по-хорошему, объяснить, что у нас дети, что я жду ребёнка. Она лишь пожала плечами: «Это его выбор. Пусть сам решает».
Он решил. Ушёл к ней. Оставил меня с животом. Сына признавать не стал. Увидел его один раз. Один.
С тех пор прошло почти два года. Я растила сына одна, помогали только родители. Девочки всё понимают, хоть и делают вид, что не замечают. А Дима… Будто стёр нас из своей жизни. Я не пишу, не звоню. Научилась жить без него. Но в сердце — провал. Потому что предательство мужа — это одно. А когда отец бросает своих детей ради призраков прошлого — это совсем другая боль. Боль, которую я никому не пожелаю.