— Ты, Алинка, не щёлкай клювом. Главное — удачно замуж выйти. В любом случае останешься в выигрыше, — поучала дальняя родственница.
Алина росла единственной и обожаемой дочкой, в которой родители души не чаяли. К выпускному всё чаще заводила разговоры о переезде в Петербург.
— Дочка, у нас тут хороший вуз. Зачем тебе в Питер? — спрашивал отец.
— Пап, я хочу стать журналисткой. А после нашего университета я только учительницей стану.
Родители долго не отпускали дочь. Столько фильмов насмотрелись про изломанные судьбы провинциалок, рискнувших покорять столицы. Но в итоге сдались. Отец написал дальней родственнице в Петербург, и та согласилась приютить Алину на время учёбы. Радости девушки не было предела. Она обещала родителям, что справится, что им не придётся за неё краснеть, а лишь гордиться.
Отец лично отвёз дочь, убедился, что она устроилась нормально, оставил денег на первое время и уехал.
Жила Алина у родственницы не даром — убирала, ходила за продуктами, готовила. Соседи качали головами: мол, превратила Людмила Петровна племянницу в прислугу. Сама родственница жила одна, муж давно сбежал к другой, оставив ей квартиру. Считала, что жизнь удалась — не в глуши же, а в Питере! И Алину поучала:
— Ты, Алинка, не щёлкай клювом. Учёба — это хорошо, но бабе главное — удачно замуж выйти. За питерского. В любом случае в плюсе останешься. Вот как я.
Алина слушала и снисходительно улыбалась. О замужестве не мечтала — хотела, чтобы заметили её талант, взяли в солидное издание, а если повезёт — то и на телевидение.
Но мечты мечтами, а жизнь вносит свои правки. На третьем курсе Алина влюбилась в Артёма. Познакомились случайно — отмечали с подругами конец сессии, Артём с друзьями оказались там же. Пригласил танцевать, потом проводил до дома.
Подруги шептали: «Не упускай такого!» На восемь лет старше, питерец, с квартирой, симпатичный. Артём не скрывал, что разведён, что есть дочь. Но кто в молодости не ошибается? Дочь живёт с матерью, не помеха. Да и значит, детей любит.
Алина планов не строила, но Артём ей нравился. Он видел её неискушённость, не торопил события. Гуляли, ходили по выставкам, театрам. За все годы в Питере Алина не знала город так, как после встречи с ним.
Он всё чаще говорил о любви, о будущем, о детях — об их детях. Голова Алины кружилась. Когда Артём сделал предложение, она сразу согласилась. Учёба почти закончена — последний год. А впереди взрослая, интересная жизнь.
Артём привёл Алину к родителям. Отец улыбнулся и уткнулся в газету. Мать же прозрачно намекнула невесте, что Артём женщинами не обделён, что второй раз сыну ошибаться не позволит, что Алине явно нужна питерская прописка, квартира…
— Неужели нельзя было найти ровню? Опять на те же грабли, — закончила мать.
— Какие грабли? Хватит. Катя, между прочим, питерка была. И что? — резко оборвал её Артём и увёл Алину.
До свадьбы родителей мужа она больше не видела. Зато Артём часто привозил дочь — Свету. Назвали в честь бабушки, то ли известной в прошлом балерины, то ли жены артиста… Алина так и не поняла.
Света была крупной, некрасивой, тихой девочкой. Артём радовался, что они с Алиной быстро нашли общий язык. На свадьбе свекровь намекнула: с детьми не спешить. Алина пообещала — закончит учёбу, поработает. Успеют.
Когда Свету впервые привезли, мать Артёма заявила: отец не должен забывать дочь. Весь день он носился с ребёнком, исполняя капризы. Алина молчала. Она знала, на что шла.
После института Алина устроилась в газету — не самую престижную, но питерскую. Мечта сбылась: она жила и работала в городе мечты с любимым. Пару раз навещали её родителей. Лучшим подарком для них были счастливые глаза дочери.
Прошло три года. Перед Новым годом Алина сообщила мужу, что беременна.
— Хотела в праздник сказать, но не удержалась, — засмеялась.
— Ты же не хотела детей… Как так? Ты же пьёшь таблетки. Пропустила? — недовольно спросил Артём.
— Я перестала. Думала, не сразу получится. А вышло сразу. Разве не здорово? — но, увидев его лицо, замолчала. — Ты не рад?
— Рад, но… Почему не спросила меня?
— Если мужчина доверяет женщине предохраняться, значит, доверяет и решать, рожать. Разве не так? Я хочу ребёнка. Когда ещё? В сорок? — АЛИНА еле сдерживала слёзы.
— Не ори. Ладно. Только пусть будет мальчик. Сама сидеть будешь. А работа? — Артём обнял её. Мир восстановился.
В Новый год он сообщил родителям. Отец пожал руку. Мать взорвалась:
— Так и знала! Эта провинциалка ребёнком хочет закрепиться. Сначала прописка, теперь вот. А ты уверен, что твой? Квартиру у тебя отберёт.
— Мам, хватит! Мы любим друг друга.
— Пока любите. А ты знаешь, что у неё на уме?
Артём хлопнул дверью.
Беременность прошла легко. Родился здоровый сын — Ваня. Родители мужа приехали в роддом. Свекровь смотрела свысока, но, увидев внука — вылитого Артёма, — смягчилась.
Пьяный Артём завёл речь о новой квартире: «Нас теперь трое!»
— Ваня ещё мал. Когда я выйду из декрета, тогда и подумаем, — охладила его Алина.
Артём начал снова бывать у родителей. Алина отпускала — свекровь не рвалась видеть внука, твердила о Свете: «Дочь не должна чувствовать себя брошенной!»
Свету привозили часто. Она играла только с подарками отца: «Это мне папа купил!» А то, что Алина выбирала игрушки куда лучше, никто не вспоминал.
Однажды Артём ушёл в магазин. Алина готовила. Вдруг заметила тишину. Заглянула в комнату — Света сидела на диване. В позе что-то было зловещее.
Алина подбежала к кроватке — Ваня был накрыт с головой. Сорвала одеяло: малыш не дышал! Стала тВаня зашевелился и закричал, а Алина, обливаясь слезами, поклялась больше никогда не оставлять его одного с Светой.