Приехав на дачу, я увидел, как свекровь с мужем показывают участок покупателю, уверенные, что я не узнаю.
Выходной выдался ясным, солнечным, хоть и прохладным. Я проснулся рано, выпил кофе, собрал инструменты и термос с чаем. Наш участок находился в сорока километрах от Москвы, в деревне Берёзовка. Я купил его пять лет назад, ещё до свадьбы, на деньги, скопленные за годы работы программистом. Тогда цены были разумными, и мне удалось приобрести двенадцать соток с небольшим садовым домиком. Все документы хранились у меня.
За эти годы я облагородил дачу: посадил яблони, вишни, разбил огород, починил забор, покрасил домик. Летом приезжал каждые выходные, копался в грядках, отдыхал от городской суеты. Жена, Анна, на дачу выбиралась редко. Говорила, что не любит копаться в земле, комары кусают, скучно. Предпочитала оставаться в городе, встречаться с подругами, ходить по магазинам. Я не настаивал. Дача была моим личным уголком, местом, где можно побыть наедине с собой.
В последний раз я был здесь в конце августа. Потом начались рабочие заботы, проекты шли один за другим, времени не хватало. И вот теперь, в октябре, выдался свободный день. Решил проверить, всё ли в порядке. Закрыты ли окна, не протекает ли крыша, не забрались ли бродячие собаки. Нужно было убрать опавшие листья, подготовить участок к зиме.
Я сел в машину, включил радио и выехал на трассу. Дорога заняла чуть меньше часа. За окном мелькали поля, перелески, деревни с покосившимися заборами. Осень раскрасила деревья в жёлтые и оранжевые тона, листья ковром лежали у обочины. Я всегда любил эту пору. Прохладу, тишину, запах костров.
Подъезжая к калитке, я заметил чужую машину, припаркованную рядом. Серый внедорожник стоял прямо у входа на участок. Я нахмурился. Кто это мог быть? Соседи ездят на старых «Жигулях», а такая машина здесь явно не местная. Я притормозил, вышел, подошёл ближе.
Через решётку калитки я увидел Анну и её мать, Веру Петровну, которые вели по участку незнакомого мужчину в деловом костюме. Я замер. Что они здесь делают? Утром Анна сказала, что едет к подруге помогать с ремонтом. А тёща вообще никогда не бывала на даче, жаловалась на здоровье, давление, суставы. И вот теперь обе разгуливали по моей земле в компании постороннего человека.
Я пригляделся. Анна показывала рукой на дальний угол участка, где росли яблони. Вера Петровна что-то оживлённо рассказывала, размахивала руками. Незнакомец записывал в блокнот, оглядывал территорию, оценивающе изучал забор и домик.
Здесь можно построить коттедж, место отличное, говорила Вера Петровна. Соседи тихие, лес рядом, река в двух километрах. Электричество проведено, вода из колодца, чистая. Участок ровный, с фундаментом проблем не будет.
Я слушал и не верил своим ушам. Тёща расхваливала участок, будто риелтор. Рекламировала землю, которая ей не принадлежала. Землю, на которой она ни разу не была.
Анна добавляла:
Да, документы оформим быстро, сделка без проблем. Всё чисто, обременений нет. Цену обсудим, но она адекватная. Возможен торг.
Я сжал кулаки. Кровь прилила к лицу. Они пытались продать мой участок. За моей спиной. Без моего ведома.
Я вспомнил, как полгода назад Анна спрашивала, не хочу ли я продать дачу. Говорила, что можно выручить хорошие деньги, вложить в квартиру побольше. Я отказался. Сказал, что участок мне дорог, продавать не собираюсь. Анна тогда пожала плечами: «Как скажешь». И больше не возвращалась к теме. Я решил, что вопрос закрыт. Оказалось, нет.
Я распахнул калитку. Металл звякнул. Все трое обернулись.
Анна побледнела. Вера Петровна замерла с открытым ртом. Незнакомец поднял брови.
Участок оформлен только на меня, твёрдо сказал я. Никаких сделок не будет.
Чужаку стало неловко. Он пробормотал извинения и быстро ретировался. Через минуту внедорожник умчался, оставив за собой облако пыли.
Я повернулся к жене и тёще. Обе стояли, не зная, что сказать.
Объясните, что здесь происходит, потребовал я.
Анна опустила глаза:
Мы просто показывали участок знакомому
Чтобы продать его за моей спиной?
Нет! Мы хотели узнать, заинтересован ли он вообще!
А зачем тогда обсуждали документы и торг?
Вера Петровна вмешалась:
Ты не понимаешь! Мы хотели как лучше! Дача пустует, ты редко приезжаешь! Лучше продать, вложить деньги в квартиру!
Моя дача моё решение, отрезал я.
Но вы же семья! заверещала тёща. Ты эгоист! Думаешь только о себе!
Я указал на калитку:
Уходите. Обе.
Они уехали. В тот же вечер я потребовал объяснений. Анна оправдывалась, тёща кричала, что я разрушаю семью. Но доверие было подорвано.
Прошло три месяца. Мы развелись.
Теперь я снова приехал на дачу. Тётя Мария, соседка, принесла рассаду и пирожки.
Один теперь? спросила она.
Один, кивнул я.
Ничего, вздохнула она. Главное, землю не продавай. Земля это богатство.
Я улыбнулся.
Не продам.
Я остался на участке до вечера. Солнце садилось, окрашивая небо в багрянец. Здесь было тихо, спокойно. Здесь была моя крепость. И никто больше не смел распоряжаться ею за моей спиной.