В те давні времена, каждый день я приходил в школу, где учились мои внуки.
Я не учитель и не служащий просто дед с палкой и сердцем, которое не может сидеть сложа руки, когда внук нуждается в поддержке. Звали меня Генрих Сергеевич, и всё это я делал ради Матвея моей гордости, моей радости, моей причины жить.
Первый раз я увидел его одиноким на скамейке под старой березой. Другие дети бегали, смеялись, гоняли мяч, а он просто сидел, сложив руки на коленях, с взглядом того, кто хочет быть среди них, но не знает как.
Когда я забрал его в тот день, спросил:
Почему не играешь с ребятами?
Он пожал плечами:
Не хотят, дед. Говорят, я медленный и не понимаю правил.
Той ночью я не спал.
Утром разыскал директора.
Анна Петровна, разрешите мне приходить на перемены. Хочу быть рядом с Матвеем.
Она посмотрела на меня с теплотой.
Генрих Сергеевич, я понимаю, но…
Никаких «но», перебил я. Этот мальчик моя жизнь. Если школа не может сделать так, чтобы он чувствовал себя своим, это сделаю я.
С тех пор ровно ровно в половине одиннадцатого я проходил через синие ворота школьного двора.
Сначала дети смотрели на меня с любопытством старик в картузе с тростью среди них. Матвей смущался.
Деда, не надо приходить…
Стыдно? А разве дед не имеет права любить тебя?
Начинали мы с малого в домино, потом в шашки. Матвей смеялся, когда я притворялся, что не замечаю его маленьких хитростей.
Однажды к нам подошел маленький мальчик.
А во что это вы играете?
В шашки, ответил я. Хочешь присоединиться?
Его звали Сашей. Ему было шесть, и у него не хватало передних зубов, но улыбка озаряла весь двор.
Матвей терпеливо объяснил ему правила.
На следующий день Саша вернулся с подругой Дашей.
С той поры наша скамейка стала местом встречи, полным смеха и дружбы.
Достали скакалку, устроили маленькие званые соревнования. Матвей не мог прыгать быстро, но другие подстроились.
Давай, Матвейка, ты сможешь! кричала Даша.
Пять прыжков! Новый рекорд! ликовал Саша.
Я смотрел на них с влажными глазами и радостью в сердце.
Однажды ко мне подошел учитель физкультуры.
Генрих Сергеевич, то, что вы делаете, нечто особенное.
Я просто дед, который любит внука, ответил я.
Нет, улыбнулся он, вы учите нас тому, о чем мы порой забываем: каждый заслу