Бесплатная помощница по дому и повариха моя беременность никого не интересует
Я их горничная и кулинарка без зарплаты беременность мне не важна.
В небольшом поселке рядом с Лионом, где утренний туман окутывает старинные дома, словно призраки, моя жизнь в 27 лет превратилась в бесконечный сервис чужих желаний. Меня зовут Элодиа, я замужем за Тео, и через несколько месяцев у нас появится ребёнок. Но мой хрупкий мир будущей мамы рушится под тяжестью бабушки и её семьи, которые видят во мне лишь безвозмездную служанку. Мы живём в трёхкомнатной квартире, принадлежащей бабушке Тео, и это стало моим проклятием.
**Любовь, попавшая в ловушку**
Когда я познакомилась с Тео, мне было 23 года. Он был внимателен, с нежной улыбкой и мечтой создать семью. Через год мы поженились, и я будто летела на седьмом небе. Его бабушка, Жанна-Мари, предложила нам поселиться в её просторной квартире, пока мы обустраиваемся. Я согласилась, полагая, что это временно, что мы построим свою жизнь. Вместо дома я обнаружила тюрьму, где мой долгпротирать, готовить и молчать.
Квартира большая, но в ней нависает давящая атмосфера. Жанна-Мари живёт с нами, а её дочь, тётя Тео Клодина, почти каждый день наведывается с двумя детьми. Они считают это место своим, а меня частью мебели. С самого начала моя теща ясно дала понять: «Элодиа, ты ещё молода, так что держи быт в порядке». Я надеялась заслужить их ласку, но их равнодушие и требования лишь растут.
**Рабство за стенами**
Мой день бесконечный цикл уборки и готовки. Утром я мою полы, потому что Жанна-Мари не терпит пыли. Затем готовлю завтрак: овсянку для неё, яйца для Тео, а когда приезжает Клодина, подаю блины или тосты. Днём я чистю овощи, варю рагу или биф бургиньон, ведь «гости голодные». Вечером мытьё посуды и новые приказы: «Элодиа, очисти картошку на завтра». Моё состояние, тошнота, тяжесть в ногахникто не замечает.
Жанна-Мари командует, как полковник: «Суп пересолил», «Занавески не отутюжены». Клодина добавляет: «Элодиа, займиcь моими детьми, я не успеваю». Её шумные, испачканные малыши разбросали игрушки, запачкали диван, а я всё убираю, потому что «это семья». Тео, вместо поддержки, шепчет: «Мама, не спорь с бабушкой, она уже в возрасте». Его слова предательство. Я чувствую себя скованной в доме, который никогда не будет моим.
**Беременность под гнётом**
Я уже на шестом месяце, и моя слабость не просто образность. Тошнота изматывает, спина болит, усталость подавляет. Но теща осуждает: «В моё время рожали в поле и работали до изнеможения». Клодина смеётся: «Элодиа, не драматизируй, беременностьне болезнь». Их холодность душит меня. Стресс, бессонные ночи, беспрерывный труд оставляют следы на моём малыше. Вчера я почти упала, неся ведро воды, и никто даже не моргнул.
Я попыталась поговорить с Тео. Слезы в глазах, я умоляла: «Я больше не могу, я беременна, всё слишком тяжело». Он обнял меня, но сказал: «Бабушка нас приютила, постарайся». Постаратьсядо каких пор? Я откажусь, чтобы мой ребёнок появился на свет в месте, где матьдомашняя работница. Я хочу покоя и нежности, но слышу лишь упрёки и грязную посуду.
**Капля, переполняющая чашу**
Вчера Жанна-Мари воскликнула: «Элодиа, будь благодарна, что живёшь здесь. Работай, иначе выселю». Клодина добавила: «Невеста должна быть полезной, а не ныть». Я стояла, сжимая тряпку, чувствуя, как внутри чтото разламывается. Моё дитя, моё здоровье, моя жизньдля них ничего не стоит. Тео, как обычно, молчал, и это было хуже, чем удар. Я отказываюсь быть их всепогодной служанкой, их безмолвной тенью.
Я приняла решение: уйду. Открою счёт, сниму студию или хоть комнату. Не хочу рожать в этом адском месте. Подруга Лея советует: «Возьми Тео и убегай, пока не поздно». Но если он выберет бабушку? Если останусь одна с ребёнком? Страх парализует, но я знаю одно: более нескольких месяцев рабства я не переживу.
**Крик о помощи**
Эта историямой крик о праве существовать. Жанна-Мари, Клодина и их бесконечные требования разрушают меня. Тео, которого я всё ещё люблю, стал соучастником, и это разрывает меня. Мой ребёнок заслуживает маму, улыбающуюся, а не плачущую у раковины. В 27 лет я хочу жить, а не просто выживать. Отъезд будет тяжёлым, но я сделаю егодля себя и моего малыша.
Я не знаю, как убедить Тео, где найти силы уйти. Но я точно знаю: не останусь в доме, где моя беременность считается обузой. Пусть Жанна-Мари хранит свою квартиру, а Клодина найдёт другую служанку. ЯЭлодиа, и я выберу свободу, даже если это разорвет мне сердце.
