В ту ночь, когда я вышла на улицу, я не знала, куда меня приведёт дорога. Чемодан казался неподъёмным, будто набитый камнями, но я сжимала его ручку так крепко, словно несла в нём свою свободу. Улица была пуста, только ветер гудел меж деревьев. Я шла и почти не чувствовала своих ног.
Сначала я сняла комнату на чердаке в обветшалом доме на окраине. Там пахло сыростью, со стен осыпалась штукатурка, но для меня это был дворец свободы. Никто не кричал, никто не унижал. Впервые за годы я уснула в тишине, а утром проснулась с мыслью: я живу.
Деньги быстро таяли, пришлось искать работу. Убирала в магазине, потом мыла полы на рынке, разгружала ящики на складе. «В пятьдесят лет уборщицей? Жалкое зрелище», шептались за моей спиной. Я лишь улыбалась. Потому что жалкие были не я, а они те, кто по вечерам дрожал, боясь сказать хоть одно «нет» в собственной кухне.
Были ночи, когда я плакала. Не от боли, а от пустоты. От того, что рядом никого не было. И тогда в голове снова звучали его слова: «Ты никому не нужна». Они жгли, но и толкали вперёд. Я хотела доказать в первую очередь себе что нужна.
Я записалась на курсы английского для взрослых. В классе сидели двадцатилетние девчонки, которые хихикали над моим произношением. Я не обижалась. Я училась. И снова почувствовала вкус к жизни.
Через полгода я уже работала кассиром в супермаркете. Там я встретила Его.
Он пришёл вечером: высокий, в очках, с ноутбуком под мышкой. Купил только кофе и шоколадку. Улыбнулся мне:
«У вас такие внимательные глаза. Видно, что вы всё замечаете».
Я покраснела. «Кому я такая нужна?» прошептал внутренний голос. Но он пришёл на следующий день. И на третий. То за хлебом, то за чаем. Мы разговаривали всё больше. Оказалось, он программист, ф