Отдайте нам ребенка. Мы его настоящие родители, произнесли незнакомцы на пороге.
Мам, можно я завтра в школу не пойду? Опять голова болит, Ваня стоял в дверях кухни, упираясь ладонью в косяк.
Марина отвлеклась от плиты, где помешивала борщ. Сын действительно выглядел бледным, под глазами залегли синеватые тени.
Опять? Ванюш, это уже третий раз за неделю. Может, к доктору сходим?
Не надо к доктору. Просто устал. Можно дома останусь?
Посмотрим утром. Иди пока уроки делай.
Я уже всё сделал.
Всё? И математику?
И математику.
Марина подошла к сыну, приложила ладонь ко лбу. Температуры вроде нет. Но мальчик в последнее время стал каким-то вялым, задумчивым. Раньше не мог и пяти минут на месте усидеть, а теперь подолгу сидит у окна, смотрит на улицу.
Вань, у тебя в школе всё нормально? Никто не обижает?
Всё нормально, мам. Просто голова болит.
Мальчик ушел в комнату. Марина вернулась к плите, но тревога не уходила. Восемь лет растишь ребенка, вроде знаешь его как облупленного, а потом вдруг понимаешь что-то не так, а что именно хрен поймешь.
Вечером пришел муж Игорь. Уставший после смены, но, увидев озабоченное лицо жены, сразу насторожился.
Что случилось?
Да Ванька опять на голову жалуется. Третий день за неделю.
Ну так к врачу надо.
Говорю ему не хочет. Может, правда переутомился? Конец четверти, контрольные.
Игорь пошел к сыну. Марина слышала, как они тихо разговаривают. Потом муж вернулся, сел за стол.
Говорит, всё в порядке. Но согласился завтра к врачу сходить.
Вот и ладно. Я с утра записаться попробую.
За ужином Ваня почти ничего не ел. Поковырял вилкой картошку, выпил чай и попросился спать. Марина с Игорем переглянулись.
Может, влюбился? предположил Игорь. В этом возрасте бывает.
Рано ему еще. Восемь лет всего.
Ну хз. Дети сейчас быстро взрослеют.
Марина убрала со стола, помыла посуду. В голове крутились мысли. Может, в школе что-то случилось? Или заболел чем-то серьезным?
Ночью она несколько раз заходила в комнату к сыну. Ваня ворочался, что-то бормотал во сне. Марина поправила одеяло, погладила его по голове. Мальчик приоткрыл глаза.
Мам?
Спи, родной. Всё хорошо.
Мам, ты меня любишь?
Конечно, люблю. Больше всех на свете.
А если… если я не твой?
Марина замерла.
Что за ерунда, Вань? Конечно, ты мой. Спи давай.
Мальчик закрыл глаза, повернулся к стене. Марина вышла, но уснуть не могла. Откуда такие мысли у восьмилетнего?
Утром Ваня сам встал, без напоминаний. Позавтракал, собрал рюкзак.
Мам, я в школу пойду. Голова не болит.
Точно? Может, всё-таки к врачу?
Не надо. Я здоров.
И убежал, не дав ей опомниться. Марина выглянула в окно сын шел по двору быстро, будто куда-то спешил.
День прошел в обычных хлопотах. Работа, магазин, готовка. Но тревога не уходила. Марина несколько раз хотела позвонить классной, спросить, как Ваня, но передумала. Не хотелось выглядеть истеричкой.
В три часа дня раздался звонок. Марина открыла. На пороге стояли незнакомые мужчина и женщина. Мужчине лет сорок, высокий, темноволосый. Женщина помоложе, симпатичная, но с каким-то напряженным лицом.
Здравствуйте, сказал мужчина. Вы Марина Сергеевна Козлова?
Да, это я. А вы кто?
Меня зовут Дмитрий Игоревич Соколов. Это моя жена Анна. Нам нужно с вами поговорить.
О чем?
Мужчина переглянулся с женой. Та кивнула.
О вашем сыне. О Ване.
Марина напряглась.
Что с Ваней? В школе что-то случилось?
Нет, в школе всё в порядке. Можно войти? Разговор серьезный.
Я вас не знаю. О чем говорить?
Женщина шагнула вперед. В глазах блестели слезы.
Пожалуйста. Это очень важно. Мы… вы должны отдать нам ребенка. Мы его настоящие родители.
Марина отшатнулась. В ушах зазвенело.
Что? Какая чушь? Ваня мой сын!
Послушайте, мужчина достал из папки бумаги. У нас есть доказательства. Восемь лет назад в роддоме детей перепутали.
Уходите! Сейчас вызову полицию!
Марина Сергеевна, пожалуйста, женщина всхлипнула. Мы тоже восемь лет растили ребенка. Любили его. А потом выяснилось…
Что выяснилось?
Наш сын… то есть мальчик, которого мы растили… заболел. Нужно было переливание крови. И тогда выяснилось, что группа крови не совпадает. Ни с моей, ни с мужем. Сделали тест ДНК.
Марина держалась за дверной косяк. Ноги подкашивались.
И что?
Он не наш биологический сын. Стали выяснять, обратились в роддом. В ту ночь, когда я рожала, было только двое мальчиков. Наш и ваш.
Это какая-то ошибка!
Мы сделали тест ДНК с мальчиком, которого растили. Потом… взяли образец ДНК вашего сына.
Как взяли? Когда?
Мужчина отвел глаза.
Извините. Мы несколько дней следили за ним. Взяли стаканчик из-под сока, который он выбросил. Этого хватило.
Вы следили за моим ребенком? Это же преступление!
Мы должны были узнать правду. Тест показал совпадение. Ваня наш биологический сын.
Марина почувствовала, что сейчас упадет. Отступила в квартиру, села на стул в прихожей. Гости остались стоять на пороге.
Покажите документы.
Мужчина протянул папку. Результаты тестов, выписки из роддома. Марина смотрела на бумаги, но буквы плыли перед глазами.
Этого не может быть.
Мы тоже не верили, тихо сказала женщина. Восемь лет. Восемь лет я растила чужого ребенка.
Он не чужой! резко сказал мужчина. Артем наш сын. Не по крови, но наш. Мы его любим.
И мы Ваню любим, Марина подняла голову. И никому его не от