Позднее прощание: Прощанье по дороге домой
После нежного поцелуя с любовницей Фёдор Зайцев сел в машину и отправился домой. Остановился у подъезда, глубоко вздохнул, повторяя в уме слова, которые скажет жене. Поднялся по лестнице, отпер дверь.
Привет, сказал Фёдор. Лидия, ты дома?
Дома, безразлично ответила жена. Ну что, пожарить котлеты?
Фёдор поклялся быть твёрдым, решительным настоящим мужчиной! Пора покончить с двойной жизнью, пока ещё не остыли губы от поцелуя любовницы, пока быт снова не затянул.
Лидия, кашлянул он, подбирая слова. Я пришёл сказать нам надо расстаться.
Новость встретили странным спокойствием. Лидия не была из тех, кто легко выходит из себя. Когда-то Фёдор даже звал её «Ледяной Лидой» за эту невозмутимость.
То есть как? спросила она, застыв у кухонной двери. Не жарить котлеты?
Дело твоё, отрезал Фёдор. Хочешь жарь, не хочешь не надо. Я ухожу. К другой женщине.
Многие жёны взорвались бы яростью, швырнули бы сковородку. Но Лидия была не такой.
Ну и трагедия, пробормотала она. Мои сапоги из мастерской принёс?
Нет, признал он, ошеломлённый. Если так важно, схожу сейчас!
Гляди-ка ты усмехнулась Лидия. Всегда таким был, Федя. Пошлёшь дурака за сапогами он старые притащит.
Фёдора задело. Его драма разваливалась. Где слёзы? Где крики? Где священный гнев? Но чего ждать от женщины с ледяной кровью?
Ты меня вообще слышишь, Лидия?! повысил он голос. Я говорю ухожу к другой, а ты про сапоги!
Именно, кивнула она. В отличие от меня, ты можешь идти куда угодно. Твои сапоги не в мастерской. Что тебе мешает?
Они прожили вместе годы, но Фёдор так и не научился понимать, серьёзна Лидия или насмехается. Вначале именно эта холодность, это самообладание привлекли его. Не говоря уже о её строгой красоте и практичном нраве.
Лидия была твёрдой, верной и невозмутимой, как гранит. Но теперь Фёдор любил другую страстно, грешно, нежно! Пора рвать узы и начинать новую жизнь.
Так вот, Лидия, торжественно заявил он. Благодарен за всё, но ухожу. Люблю другую. Тебя больше не люблю.
Удивительно, без эмоций отозвалась она. Не любит, бедняжка. Мать моя любила соседа, отец домино и водку. И посмотри, какая я замечательная выросла.
Спорить с ней было бесполезно. Каждое её слово било наотмашь. Пыл Фёдора угас, ссориться уже не хотелось.
Ты и правда необыкновенная, горько сказал он. Но я люблю другую. Люблю страстно, грешно, нежно! И ухожу, понятно?
Кто же она? спросила жена. Не Наталья Соколова?
Фёдор отпрянул. Год назад у него был роман с Натальей, но откуда Лидия знала?!
Откуда ты про неё? начал он, но махнул рукой. Не важно. Нет, не Соколова.
Лидия зевнула.
Значит, Ольга Ветрова? Опять за ней побежал?
Мороз пробежал по спине. Ольга тоже была его любовницей, но это осталось в прошлом. Если Лидия знала, почему молчала? Да конечно, она крепость.
Снова мимо, процедил Фёдор. Не Ветрова и не Соколова. Другая, прекрасная, любовь всей моей жизни! Без неё мне не жить. И не пытайся меня удержать!
Тогда это Катерина, заключила Лидия. Эх, Федя, Федя Ну и простофиля. Твой великий секрет. Любовь всей жизни Катерина Морозова, тридцать пять лет, один ребёнок, два выкидыша Верно?
Фёдор схватился за голову. Она угадала! Его страсть действительно Катерина.
Но как? пролепетал он. Кто тебе сказал? Ты за мной следила?
Элементарно, Федя, усмехнулась она. Ты же знаешь, я гинеколог. За годы практики осмотрела полгорода, а ты лишь малую часть прошёл. Мне хватило взгляда, чтобы понять, где ты шлялся, болван!
Фёдор тяжело дышал, пытаясь сохранить достоинство.
Допустим, угадала! выпалил он. Даже если это Катерина, ничего не изменится. Я ухожу.
Дурак ты, Федя, вздохнула Лидия. Мог бы спросить. В ней нет ничего особенного обычная, как все, и, как врач, заявляю. Ты хоть её медкарту видел?
Н-нет признался он.
Ну вот. Первым делом в душ. Завтра позвоню доктору Козлову, примет без очереди. Потом поговорим. Позор у мужа-гинеколога больная любовница!
И что мне делать? жалобно пробормотал Фёдор.
Пожарю котлеты, сказала Лидия, поворачиваясь к плите. А ты мойся и делай, что хочешь. Если нужна здоровая женщина скажи, я кого-нибудь посоветую