Не родная она им, этим пятерым Разве скажешь
Егор осиротел. Жена не смогла оправиться после последних родов.
Горевать или не горевать а пятеро ребят остались. Старшему, Николаю, девять. Илье семь. Близнецам Саше и Леше по четыре. А младшей, Оленьке, долгожданной дочке всего три месяца.
Не до горя, когда дети есть просят. А уложит всех сидит ночью на кухне, курит
Сначала Егор сам крутился, как мог. Сестра жены приезжала, помогала немного. Больше родни у них не было. Хотела забрать Сашку с Лешкой, мол, тебе легше будет. Потом из опеки двое приходили.
Предлагали всех детей в интернат отдать. Но Егор и слышать не хотел. Как это родных детей чужим отдавать? Да и жить потом как? Трудно, конечно, но что поделаешь? Растут потихоньку вот и вырастут.
Старшим иногда уроки проверить успевал. С Оленькой, понятное дело, больше хлопот было. Но тут и Колька с Ильей помогали.
Да и патронажная медсестра, Нина Ивановна, часто приходила, заботилась. Как-то пообещала Егору няньку прислать. Мол, девушка хорошая, работящая. В больнице санитаркой трудится.
Своих детей у нее нет, не замужем пока. Зато братьев-сестер в большой семье растила из соседнего села родом. Так и появилась у них в доме Люся.
Невысокая, крепкая, круглолицая, с немодной косой до пояса. И молчаливая. Лишнего слова не скажет. А в доме у Егора всё изменилось. И дом засверкал всё вымыла, вычистила.
Детскую одежду перештопала, перестирала. И за Оленькой успевала, и накормить всех. В школе и в садике сразу перемены заметили. Дети чистые, опрятные, пуговицы пришиты аккуратно, локти не продраны.
Как-то Оленька заболела, температурила. Врач сказал выходит, главное уход. Так Люся ночи напролет рядом сидела, сама ни разу не прилегла. Выходила девочку. И незаметно так и осталась в доме у Егора.
Младшие уже мамой стали звать, соскучились по ласке. А Люся на ласку не скупилась. И похвалит, и по головке погладит. И обнимет. Ну как же, дети всё-таки
Старшие, Николка с Илюшей, сначала дичились, никак не называли. Потом просто Люсей стали звать. Ни няня, ни мама просто Люся. Чтобы, значит, помнили, что своя мать у них была Да и по возрасту она им в матери с натяжкой годилась.
Родня Люси была против.
Куда такую обузу на шею вешаешь? Парней мало в деревне?
Парни есть, отвечала, да жалко мне Егора И ребятишки привыкли, теперь уж не искать
Так и жили. Пятнадцать лет пролетели незаметно Дети учились, росли. Не без трудностей, конечно бывало, и нахулиганят. Егор сердился, за ремень хватался. А Люся его одергивала: «Погоди, батька, сначала разобраться надо»
И поругаются, и помирятся. Уже никто в деревне её Люсей не звал. Людмилой Васильевной величали, уважали. Николка к тому времени уже женат был, первенца ждали.
Молодые жили отдельно, Николай в совхозе работал. Да не последним механизатором был то грамота, то премия. Илюшка в городе институт заканчивал, им Люся особенно гордилась инженером будет сынок.
Всё вместе делали и дурачились в детстве, и горой друг за друга стояли. Оленька в девятый класс перешла, тоже Люсина гордость. И петь, и танцевать мастерица, ни один праздник без неё не обходился.
А Егор всё думал, как хорошо Нина Ивановна ему жену подобрала
Этим летом Люся почувствовала, что с организмом что-то не так. Никогда не болела, а тут вдруг в глазах темнеет, тошнит
Егора с его сигаретой стала со двора гнать плохо ей становилось. Сначала думала пройдёт, ан нет. Пришлось к врачу идти.
Вернулась тихая, задумчивая. От вопросов отмахивалась: «Ерунда, мол, всё в порядке».
А вечером, когда все уснули, позвала Егора на крыльцо.
Садись, батька, поговорить надо Знаешь, что врач сказал? У меня ребёнок будет Поздно уж что-то делать, оставлять надо Закрыла лицо руками. Стыд, вот стыд
Егор просто обомлел. Столько лет не было детей и на тебе!
Какой стыд, мать? Старшие-то уже разлетаются, вдвоём, что ли, останемся? Видишь, природа всё правильно решила! Значит, готовиться будем!
Как детям сказать? Скажут, старая уж, а всё туда же
Какая ты старая? Тридцать девять разве это годы?
Ой, прямо не знаю, что делать Стыд
Ладно. Я сам скажу. Завтра и скажу, как раз все соберутся.
И сказал. Только за стол сели так и объявил: «Детки мои любимые, скоро у вас братик будет. Или сестричка. Вот так».
Люся голову опустила, в тарелке что-то разглядывала, покраснела до слёз.
Николка, который с молодой женой в гости заглянул, только рассмеялся:
Классно, мать! Молодцом! Вот с моей вместе и рожайте! Им, малышне, веселее будет!
Сашка тоже обрадовался:
Давай, мам! Ещё братик нужен!
А Лешка запротестовал:
Не-е Девочку. А то мальчишек у нас полно, а девочка одна. Избаловали принцессу
Оленька только фыркнула:
Избаловали Ты баловал? Конечно, девочку, мам! Я ей бантики вязать буду, платьица красивые купим!
Платья Кукла она тебе, что ли? встрял Илюша. Ребёнка ещё и воспитывать надо, поучительно добавил он.
Воспитаем, сказал Егор.
А Люся всё стеснялась, прикрывала растущий живот то платком, то плащом в жару накидывала, будто зябко ей.
Месяцы пролетели незаметно. Уже порадовались первенцу Николая мальчуган! Илюша уехал доучиваться, каникулы кончились. Сашка с Лешкой тоже в сельхозтехникум поступили.
И у Оленьки учебный год начался. Тихо стало в доме, пусто. Оленька то в школе, то у подруг. Уже и кавалер какой-то с танцев провожать стал.
Люся не спала, ждала её. И вдруг боль