Поздняя осень, раннее утро буднего дня город еще зевает, но шины уже шуршат по проселочной дороге. Роман Халин стоял у открытых ворот, держа за плечи худого мальчишку. Лицо у парнишки было детское, но взгляд настолько взрослый, что под ребра будто сжимало.
«Как тебя звать?» спросил Роман.
«Егор», прошептал тот. «Я не хотел встревать… Просто не мог молчать.»
«Если правду сказал жизнь мне спас», сухо ответил Роман. «Заходи. Поедим. А потом разберемся.»
Охранники переглянулись не так им говорили поступать. Но Роман был не просто хозяином этой территории решения тоже были его. На кухне пахло свежими сырниками и крепким кофе. Егор, увидев тарелку, впервые за то утро поднял глаза не на пол, а на пар, поднимающийся от еды и ел так бережно, словно боялся обидеть ложку.
Клара спустилась неспешно, как всегда, в шелковом халате, браслет звякнул о фарфор, а на накрашенных губах играла улыбка.
«Раньше обычного сегодня, Рома.» Она коснулась его руки и задержала пальцы на секунду дольше, чем требовалось. «Кто это?»
«Малец у ворот. Мерзнет. Голодный. Велел накормить», спокойно ответил он. «Отвезу потом в центр.»
Клара кивнула рассеянно. Ни удивления, ни раздражения в ее глазах не читалось. Слишком ровно. Роман уловил фальшь в этом спокойствии и на мгновение почувствовал, будто он не дома, а в декорациях, где даже тени знали заранее, куда упадут.
Не возразила. Через десять минут он был в гараже ни шума, ни сцен. Павел при свете фонаря показал на снятый колпак, на свежие царапины от ключей, на едва заметный надрез в тормозном шланге.
«Не идеально, но и не провал», пробормотал Павел. «Кто-то инструкции читал.»
Камеры? Коротко.
Вчера, как часто бывает, сигнал пропал на час. Сбой системы.
Роман стиснул зубы: система, которую он поставил, ломается именно тогда, когда нужна. Слишком точное совпадение, чтобы быть случайным.
Вечером Исаев, частный детектив, с которым Роман познакомился, когда проверял партнеров, а не жен, был на телефоне. Голос хриплый, лицо бесстрастное.
«Итак», медленно проговорил Роман, сидя в машине на краю парковки с телефоном в руке, «камера в гараже «внезапно» глючит на час. Тормоза подправлены. Парень видел женщину. Моя жена в тот момент «спала». Нужны телефоны, маршруты, кто приезжал, кто уезжал. А главное быстро.»
«Что значит «быстро»?» спросил Исаев.
Пока не поняли, что я в курсе.
«Ясно. Не первый раз такое слышу. Коротко: без геройств факты наше оружие.»
Роман положил трубку и долго смотрел в тень сада. Всплывали картинки последних месяцев: просьба Клары «обновить» завещание «ну, мало ли, ты вечно в разъездах»; ее новые «спортклубы», куда она ходила без формы и сумки; шепот на балконе, когда она прикрывала микрофон ладонью. Сначала списывал на усталость брака. Теперь каждое слово звучало как прицел.
Егор спал на диване в кабинете, свернувшись кошкой. Роман накрыл его пледом и вдруг поймал себя на мысли: «А если бы не он…»
«Дядя Рома», хрипло спросил мальчик, приподнимаясь на локте, «вот меня завтра выгонят? Я… я не вор. Просто… в гараже теплее было.»
«Никто не выгонит», твердо сказал Роман. «Завтра поедем в центр, все уладим, а пока здесь. Понял?»
Егор кивнул. И, засыпая, прошептал в подушку: «Спасибо».
Роман стоял у окна и слушал ночную жизнь дома: где-то шевельнулась штора, кондиционер вздохнул. И вдруг осознал: давно не чувствовал чего-то простого когда слова «я» и «дом» в фразе «я дома» не противоречили друг другу.
Отчет Исаева пришел через три дня сухо, кратко, ледяно. Время звонков. Скриншоты переписки, добытые хитростью с «забытого» планшета. Маршруты Клары: ночные поездки к «другу», встречи в баре отеля с человеком, которого Роман знал с первого взгляда Илья Левшин, бритая голова, слишком белые зубы, давний соперник, полгода назад пытавшийся переманить топ-менеджера Романова, а еще раньше выбить его из проекта с элитной землей.
«Завтра будет похоже на несчастный случай», гласило одно из голосовых сообщений, чудом восстановленных Исаевым из облака. Голос Клары родной. Роман слушал, вцепясь в край стола, чтобы не швырнуть планшет в стену.
«Пора», сказал он в трубку. «Сделаем аккуратно. Без показухи. Нужны доказательства, уголовное дело и наручники но не на моих руках.»
«Так точно», ответил Исаев.
План был прост, как шнурок: Роман «внезапно» уезжает в командировку, а «Мерседес» остается в сервисе «на диагностику». Никто не удивится у богатых все всегда «временно». В гараже, на дороге, Исаев ставит дополнительные камеры, невидимые даже для тех, кто умеет «случайно» отключать системы.
Той ночью Клара чинно поцеловала мужа в щеку:
«Не задерживайся. Когда вернешься обсудим отпуск. Так хочется на море.»
«Обсудим», кивнул Роман. Как-то это слово далось ему дорого.
Никто не спал. В два часа заскрипел гравий у гаража. На камеры легла черная тень четкая, деловая. Капот. Тонкие уверенные пальцы. Фонарь, заклеенный красной пленкой. Женская фигура открутила крышку бачка с тормозной жидкостью, оглянулась замерла на секунду и из темноты вынырнула вторая тень: мужчина.
«Илья, мне не надо объяснять», прошептала Клара, «мы не из-за денег. Он… он чужой. Ты знаешь.»
«Шевелись», прошипел Левшин. «Рассвет скоро.»
Этой фразы хватило. Ревность перестала быть мотивом теперь это был протокол. Через десять минут гараж залил свет, а еще через пятнадцать он был пол