«Ты нам не родня», сказала свекровь и переложила мясо из тарелки невестки обратно в кастрюлю.
Анна застыла у плиты, держа в руках тарелку. На ней еще оставался соус от гуляша, который только что готовила Маргарита Сергеевна. Куски мяса исчезали в кастрюле один за другим, словно свекровь пересчитывала их поштучно.
Простите? переспросила Анна, не веря ушам.
Что тут непонятного? Маргарита Сергеевна вытерла руки о фартук и повернулась к невестке. Мы тебя в семью не брали. Ты сама к нам привязалась.
На кухне стало так тихо, что слышно было, как на плите булькает суп. Анна поставила тарелку на стол и откинула прядь волос со лба. Руки дрожали.
Маргарита Сергеевна, я не понимаю. Мы с Мишей пять лет в браке! У нас дочь
И что с того? перебила свекровь. Дашенька наша кровиночка, это да. А ты так и останешься чужой.
Дверь на кухню открылась, и вошел Михаил. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута видно, дремал на диване после работы.
Что здесь происходит? спросил он, окидывая взглядом жену и мать. Почему кричите?
Мы не кричим, спокойно ответила Маргарита Сергеевна. Просто разговариваем. Объясняю твоей жене, как вести себя в нашем доме.
Михаил нахмурился и посмотрел на Анну. Та стояла бледная, сжав губы.
Мама, что ты сказала?
Правду сказала. Что мясо не всем. Семья большая, кусков мало.
Анна почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Вот и все. Пять лет она думала, что стала частью семьи. Пять лет пыталась угодить свекрови, терпела ее колкости, надеялась, что со временем отношения наладятся.
Миша, я поеду домой, тихо сказала она мужу. К маме.
Какой еще домой? возмутилась Маргарита Сергеевна. Твой дом теперь здесь. Или ты думаешь, что можешь приходить и уходить, когда захочешь?
Мама, хватит, Михаил шагнул к Ане. Что случилось?
Анна молчала. Как объяснить мужу, что его мать только что дала ей понять она здесь никто? Что даже тарелка гуляша для нее слишком много?
Я соберу Дашу, сказала она вместо ответа. И заберу ее к маме на выходные.
Это еще зачем? встрепенулась свекровь. Бабушка рядом, зачем ребенка таскать?
Бабушка считает, что ее мать не родня, тихо ответила Анна. Может, и внучке найдется где-то место получше.
Она развернулась и вышла из кухни. Михаил схватил ее за руку.
Ань, стой! Объясни толком, что произошло.
Анна обернулась. Муж смотрел на нее с недоумением, а свекровь стояла у плиты, делая вид, что помешивает суп.
Спроси у мамы, сказала Анна. Она тебе лучше расскажет.
В детской трехлетняя Даша играла с куклами. Увидев маму, девочка радостно подбежала к ней.
Мамочка! Смотри, я Катю кормлю!
Молодец, дочка, Анна присела на корточки и обняла ребенка. А ты есть хочешь?
Хочу! Бабушка сказала, что сегодня гуляш будет.
Будет, солнышко. Только мы с тобой поедем есть к бабушке Оле.
К твоей маме? обрадовалась Даша. Ура! А папа поедет?
Нет, папа останется дома.
Анна начала собирать детские вещи в сумку. Платья, колготки, игрушки все, что понадобится на несколько дней.
Михаил заглянул в комнату.
Ань, ну что за детский сад? Из-за какой-то ерунды уезжать?
Детский сад? Анна выпрямилась и посмотрела на мужа. Твоя мать сказала мне, что я не родня! Забрала у меня еду! Это ерунда?
Да мало ли что мать сказала! Ты же знаешь, она вспыльчивая. Завтра забудет.
А я не забуду, Миша! Не в первый раз такое.
Да брось ты! Мать просто устала. На работе проблемы, вот и сорвалась.
Анна рассмеялась, но смех вышел горьким.
Устала она. Пять лет устает?! И все на мне срывает.
Ну и что, не обращай внимания!
Не обращать внимания на то, что меня в собственном доме чужой называют? Миша, ты сам слышишь, что говоришь?
Михаил прошелся по комнате, потирая затылок. Жест знакомый так он делал всегда, когда не знал, что сказать.
Ань, ну куда ты денешься? Мы же семья. У нас ребенок.
Именно поэтому я и уезжаю. Не хочу, чтобы Даша слышала, как ее маму унижают!
Кто тебя унижает? Мать высказала свое мнение.
Свое мнение? Анна перестала собирать вещи и смотрела на мужа. Миша, она отобрала у меня еду! Сказала, что я чужая! Это мнение?
Ну может, резко сказала. Но ты же понимаешь, мать всю жизнь одна тянула нашу семью. Отец рано ушел, она нас с братом поднимала. Привыкла все контролировать.
И что, теперь мне до конца жизни терпеть ее контроль?
Михаил сел на край кровати и взял жену за руки.
Ань, давай не ссориться. Я поговорю с матерью, объясню.
Что ты объяснишь? Что я тоже человек? Что у меня есть чувства?
Ну да. Скажу, чтобы не грубила.
Анна покачала головой.
Миша, дело не в грубости. Дело в том, что твоя мать меня не принимает! И ты это знаешь.
Маме просто нужно время
Пять лет мало?! Сколько еще ждать?
С кухни донесся голос Маргариты Сергеевны:
Миша! Иди ужинать! Все остынет!
Михаил встал.
Пойдем, поужинаем спокойно. Потом поговорим.
Нет, спасибо. У меня аппетит пропал.
Муж постоял, потом ушел. Анна слышала, как он разговаривает с матерью на кухне, но слов разобрать не могла. Голоса то повышались, то стихали.
Она достала телефон и набрала номер матери.
Мам? Это я. Мы можем приехать к тебе на пару дней?
Конечно, дочка. Что случилось?
Потом расскажу. Мы сейчас выезжаем.
Хорошо. Я борщ сварила, как раз на всех хватит.
Анна невольно улыбнулась.