**Дневник Анастасии Петровой**
“Что ты сказал?” Анастасия замерла, ощущая ледяную пустоту внутри. Сергей стоял у двери, сжимая в руке связку ключей. Его обычно оживлённое лицо застыло в маске раздражения.
“Я больше не могу так жить”, повторил он безэмоциональным тоном. “Ни я, ни мама. Собирай детей и переезжай в Липовку. Бабушкин дом ещё стоит, крыша цела. Как-нибудь проживёте.”
Анастасия смотрела на него, будто на чужого. Десять лет совместной жизни, трое детей и такой приговор. Умирающая деревня, где осталось несколько домов, нет магазинов и даже нормальных дорог.
“Почему” начала она, но он перебил.
“Потому что я устал”, Сергей отвел взгляд. “От постоянных упрёков, от бесконечного нытья, от того, что ты сидишь дома с детьми. Мама права: ты стала наседкой. Я не узнаю ту женщину, на которой женился.”
Слёзы подступили к горлу, но Анастасия сдержала их. За стеной спали дети Машенька и Алёшка, а старший, Денис, наверное, всё слышал.
“Где я буду работать? На что мы будем жить?” её голос едва слышался. Сергей швырнул на стол конверт.
“Там деньги на первое время. И документы на дом он давно оформлен на тебя. Если ты такая самостоятельная, докажи это теперь.”
Он развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел. Через минуту хлопнула входная дверь.
Анастасия медленно опустилась на стул. В голове крутилась одна абсурдная мысль: “Я испекла его любимый яблочный пирог. К завтраку.”
Дом встретил их затхлым холодом. Анастасия вошла, держа на руках сонную Машеньку, и почувствовала, как сжимается сердце. Здесь прошло её детство летние каникулы у бабушки, запах свежего хлеба, травы на чердаке, яблок в погребе. Теперь здесь была только пыль, паутина и ощущение заброшенности.
Денис, серьёзный не по годам, первым вошёл внутрь и распахнул ставни. Через грязные стёкла пробились лучи апрельского солнца, высвечивая пылинки в воздухе.
“Здесь холодно”, пожаловался Алёшка, кутаясь в себя.
“Скоро растопим печь, станет теплее”, попыталась звучать уверенно Анастасия. “Денис, поможешь маме?”
Мальчик кивнул, не глядя на неё. Он молчал всю дорогу, с тех пор как услышал последний разговор родителей.
К счастью, старая печь оказалась в рабочем состоянии. Когда пламя охватило берёзовые поленья, а комната наполнилась теплом, Анастасия почувствовала лёгкое облегчение.
“Мама, мы здесь надолго?” спросил Алёшка, разглядывая старые фотографии на стене.
“Не знаю, малыш”, честно ответила она. “Давайте обустроимся, а потом решим.”
Первую ночь они провели все вместе на бабушкиной широкой кровати. Дети быстро уснули, устав от переезда. А Анастасия лежала без сна, глядя в потолок, размышляя, как она дошла до такой жизни.
Утром, освободившись из объятий спящих детей, она вышла во двор. Участок зарос бурьяном. Яблони, некогда дававшие богатый урожай, теперь стояли корявыми, с обломанными ветками. Старый сарай покосился, а колодец зарос мхом.
Анастасия окинула взглядом свои новые владения и неожиданно для себя горько, отчаянно рассмеялась. Вот оно, её наследство. Её новое начало.
Первые дни в деревне казались бесконечным кошмаром. Каждое утро она просыпалась, надеясь оказаться в квартире, услышать шум кофеварки и голос Сергея.
“Мама, когда папа заберёт нас?” спрашивала Машенька, привыкшая к воскресным прогулкам с отцом.
“Скоро, крошка”, отвечала Анастасия, не зная, как объяснить то, чего сама не понимала.
Телефон молчал. Сергей игнорировал её звонки. Однажды пришло короткое сообщение: “У тебя есть всё необходимое. Дай мне время.”
Время. На что он надеялся? Что поймёт, как плохо без семьи? Или, наоборот, что окончательно вычеркнет их из жизни?
К концу первой недели стало ясно, что оставленных Сергеем денег надолго не хватит. Печь требовала ремонта, крыша протекала, а продукты нужно было покупать. Но самым страшным открытием оказалось то, что работы в деревне просто не было.
“Может, вернётесь в город?” предложила одна из немногих соседок, тётя Люба.
Анастасия покачала головой: “Возвращаться некуда. Зато здесь есть крыша над головой.”
В тот день она решила расчистить огород. Земля, заброшенная годами, заросла сорняками, но Анастасия помнила, как щедры были бабушкины грядки.
“Денис, поможешь?” обратилась она к старшему.
Мальчик лишь кивнул, всё так же молчаливый и отстранённый.
Они работали вместе, выдёргивая корни сорняков, разбивая тяжёлые комья земли. Руки, привыкшие к лёгкой домашней работе и клавиатуре, быстро покрылись мозолями. К вечеру спина ныла, а плечи болели, будто скованные судорогой. Но им удалось расчистить лишь небольшой участок.
“Мама”, неожиданно нарушил дни молчания Денис. “Зачем мы это делаем?”
“Чтобы посадить овощи: картошку, морковь, помидоры”, начала объяснять Анастасия.
“Нет, я не об этом”, перебил сын. “Почему мы вообще здесь? Почему мы не возвращаемся домой? Что случилось между тобой и папой?”
Анастасия выпрямилась, вытирая пот тыльной стороной ладони. Как объяснить ребёнку правду? Признать, что отец бросил их? Рассказать о застарелых обидах Сергеевой матери, всегда считавшей её недостойной своего сына? Или признать, что у него, возможно, другая женщина?
“Нам нужно время, чтобы всё обдумать”, осторожно ответила она. “Иногда взрослым нужно побыть отдельно, чтобы понять”
“Понять, любят ли они друг друга”, закончил за неё Денис. В его голосе звучала такая взрослая горечь, что у Анастасии сжалось сердце. “Это из-за той женщины? Которая была у нас в гостях?”
Анастасия замерла. Виктория высокая, элегантная, спутница Сергея. “Просто коллега”, говорил он, когда она замечала, что он стал поздно возвращаться.
“Возможно”, честно призналась она. “Но запомни: папа любит вас троих. А я я сделаю