В тот вечер, когда Арина вернулась с работы, она и представить не могла, что этот день перевернет её жизнь. Открывая дверь их московской квартиры, она привычно крикнула:
Любимый, я дома!
Тишина. В квартире повисло странное, гнетущее молчание.
Странно Он же должен быть уже здесь, подумала она и направилась в спальню.
Открыв дверь, она замерла на месте. Её муж, Артём, торопливо складывал вещи в чемодан.
Артём Что ты делаешь? прошептала она, чувствуя, как сжимается сердце.
Ухожу, холодно ответил он, даже не взглянув на неё.
Уходишь? Но почему? Что случилось?
Всё из-за твоего отца, бросил он раздражённо.
Отца? При чём тут он?
Арина ничего не понимала ни его слов, ни происходящего. А перед её глазами рушилась их совместная жизнь, в которую она вложила столько любви и терпения.
Они познакомились, когда Арине было двадцать восемь. Артём, на восемь лет старше, уверенный в себе, харизматичный, с опытом. Тогда ей казалось, что она встретила мужчину своей жизни. Родные, друзья все твердили, что пора замуж, что биологические часы тикают. И она начала видеть в каждом ухажёре потенциального мужа, что их только отпугивало.
Но с Артёмом всё было иначе. Они случайно встретились в московском кафе благодаря коллеге, и между ними сразу пробежала искра. Он был внимательным, обаятельным. А когда узнал, что у Арины своя квартира в центре, новая машина, высокооплачиваемая должность в госструктуре и отец-бизнесмен, стал ещё нежнее и заботливее.
Через год они сыграли роскошную свадьбу, полностью оплаченную её отцом. Артём даже не возражал. Наоборот с радостью согласился на должность в одной из фирм тестя.
Их жизнь сначала напоминала сказку: путешествия за границу, романтические ужины, подарки. Но была одна деталь, которая портила всё: Артём никогда не тратил ни копейки. Всё оплачивала Арина. Сначала она не придавала этому значения. Потом начала спрашивать. А затем умолять.
Почему всё держится на мне? жаловалась она подруге. Хочется чувствовать себя любимой, защищённой.
Но Артём лишь смеялся:
Не парься, зайка. Всё в порядке. Не забивай голову ерундой.
На работе он делал минимум, целыми днями сидел в телефоне, а заработанные деньги тайком откладывал на свой счёт. Арина и не догадывалась.
Потом она серьёзно заболела. Месяц в больнице, а Артём навещал её редко, тогда как родители приходили каждый день. Вернувшись домой, она испытала шок: квартира была в ужасном состоянии.
Ты даже не убрался?! воскликнула она.
А зачем? Это же женское дело, пожал он плечами.
Но я была в больнице, Артём! И теперь мне самой всё убирать?
Ну, ты же уже дома. Вот и займись.
Вымотанная, она вызвала клининговую службу. Врачи сказали: восстановление займёт не меньше года. О беременности не могло быть и речи.
Через год, когда врачи наконец дали добро, она с волнением рассказала об этом Артёму.
Ты представляешь? Мы можем попробовать У нас может быть ребёнок!
Ну Не сейчас, я занят, буркнул он, не отрываясь от игровой приставки PlayStation, которую она купила ему на свои деньги.
Шли недели. Он избегал её. А потом однажды заявил:
Слушай, Арина Я ухожу. И ребёнок с тобой мне не нужен.
Что?!
Я тебя не люблю. Не любил никогда. Ты была просто удобной. Квартира, деньги, тачка. А теперь мне надоело. Ты больше не нужна.
Артём, ты ты не можешь так. Ты же видишь, через что я прошла, сколько ждала
Твои проблемы не мои. Делаю, что хочу.
Он захлопнул чемодан, сунул туда приставку и ушёл.
Арина несколько дней не могла ни есть, ни спать. Через три дня встревоженные родители забрали её. Увидев дочь в таком состоянии, отец едва сдержал ярость.
Они увезли её на дачу в Подмосковье. Артёма уволили в тот же вечер, а благодаря связям тестя его банковский счёт заблокировали. Все его накопления испарились.
Он остался без гроша, без работы, без жилья. Едва хватило денег снять крохотную комнатушку. И никаких планов на будущее.
Через несколько месяцев Арина нашла новую работу. Там она встретила мужчину Дмитрия. Он был уже не молод, но честный, спокойный, и сразу стал относиться к ней с уважением и добротой.
А через полгода случилось маленькое чудо: две розовые полоски на тесте. Слёзы, смех, звонок родителям и огромная гордость за то, что когда-то она нашла в себе силы сказать «хватит».