Когда он вошел в избу, огляделся вокруг и вдруг вспомнил эту самую избу он уже видел во сне. И женщину, так похожую на ту, что встретила его сейчас… Такие сны снились ему в детстве, когда он болел и плакал. Но та женщина во сне была без лица только глаза светились, как угольки. Он боялся ее, она казалась ему призраком. Тогда он звал маму, и та крестила его, прижимала к груди…
Эту избу давно обходили стороной засевальники. Ребятишки теперь бегут туда, где угостят рублем, а не постной лепешкой. Да и горилка у Марфы не магазинная самогон. Разве что сосед Федька, когда уже изрядно набрался, завернет к ней:
Сейся, растись, на счастье, на здоровье, на новый год… наливай, Марфушка! бормочет заученное.
Она нальет и ему, и себе так легче заснуть. Вот только Федька редко думает, что болтает, а потом цапнет за самое больное…
Вот так, Марфушка, и доживаем… Мы с моей старухой как два пня в лесу! Никого у нас нет и все! А у тебя хоть дочь есть!
Выпил бы да помолчал, как Рыжий на цепи! Дочь у меня есть! Где-то далеко, но есть! Так что иди себе домой и не грамотничай! Разбрехался! Иди уже! зашипела она на соседа.
Федька не спешил уходить, хотя она уже толкала его в плечо.
Знаю, чего ты злишься… Знаю… И все в деревне знают, что внука своего чужим отдала. Скажи, что неправда? А? А знаешь, что бабы говорят? Мальчик тот тебе по ночам снится! Оттого у тебя и светится в окошке боишься! А? Боишься? Хе-хе-хе… усмехаясь, тычется в ее лицо.
Слышь, пропойца вонючий! Пошел вон! Забудь сюда дорогу! Забудь! Марфа вцепилась в засаленный воротник его телогрейки и, как кота, вышвырнула за порог.
Одурела, Марфушка! Да я ж это… отпусти! не мог вырваться.
Больше не приходи! Слышишь? Никогда! кричала ему вслед.
А он только хихикал… Правда, больше не заходил ни за чаркой, ни поболтать. Может, стыдно было, а может, боялся. Она бы и простила, если б зашел. Ведь кроме него некому… Но правду он сказал. А правда как ножом по сердцу.
Ей и вправду снился мальчик. Лица его она никогда не видела только глаза, как те огоньки… Стоит на пороге и просится в дом… но не переступает черту. Сколько раз видела этот сон не счесть. А может, и не сон вовсе…
* * *
Солнце уже клонилось к закату, и Марфа поняла Федька сегодня точно не придет. Вспомнила прошлогоднюю ссору и… будто снова почувствовала на пальцах жирный воротник его телогрейки. Села за стол, налила себе чарку… Праздник же!
Во дворе заливисто залаял Рыжий, и тут же скрипнула дверь. Кто-то вошел.
С праздником вас! Можно засеять? на пороге стоял статный молодой мужчина.
Марфа вскочила, будто перед начальством:
Засевайте, коли пришли…
На счастье, на здоровье… сыпал зерном незнакомец.
Она не сводила с него глаз. Заметила, что он бросает взгляды по углам не вор ли? Хоть бы Федька зашел…
А вы… ко мне или так? Кого ищете? И кто будете? спросила неуверенно.
Положено же засевальника угостить, а у меня и своего хватит, уверенно шагнул к столу, доставая из сумки вино, колбасу, конфеты.
Марфа, ошеломленная, вытащила из печи чугунок с картошкой и салом и села напротив гостя, который так ловко помог накрыть стол.
«Наверное, от Людки какой-то ее ухажер… Хотя молод очень. И с чего бы она его прислала…» думала, пока накладывала еду.
Гость меж тем налил вина в стаканы, а она не знала, что делать дальше. Надо же что-то сказать…
Вы, вижу, не местный. Кого-то ищете?
Ищу… Вы Марфа Ивановна?
Я.
А муж ваш был Петр Иванович?
Был… да помер…
А дочь ваша Людмила Петровна? Увы, о ней ничего не знаю…
Да… да…
Ну, если все так… то я ваш внук Виктор… мужчина встал и протянул руку через стол. Будем знакомы!
Мир поплыл перед глазами… Всплыл образ того мальчика, что стучался к ней во сне. И глаза у незнакомца были точно такие же как угольки…
Марфа вскрикнула и пошатнулась… Но крепкие руки подхватили ее и усадили на лавку.
Да не бойтесь вы меня! Я без претензий… Просто… хотел увидеть и вас, и этот дом, где меня когда-то не приняли… Недавно моя настоящая мама умерла, а перед смертью все рассказала. Вот я и приехал. Увидеть…
Марфе казалось, что она рыдает на всю деревню, а на деле лишь тихо всхлипывала. И впервые в жизни рассказала все, как было. Этот мужчина, назвавшийся внуком, смотрел ей в глаза так пристально, что она не знала, куда деться. Когда она закончила, Виктор встал, вздохнул, окинул взглядом избу… Как вошел чужим, так и вышел, бросив на пороге:
Живите с Богом… Он вам и судья… Не я…
Только снежная пыль взвилась за его машиной. Ни номера она не разглядела, ни марки, ни где живет не догадалась спросить. Выбежала за ним на мороз, не одевшись… И затосковала.
* * *
Люда росла послушной девочкой.
Будешь учительницей! решил отец. О замужестве и не думай, пока не выучишься!
Она и не думала, хотя родители уже присмотрели ей жениха. Мать нашептывала:
Ты у нас девка видная. Не смотри на деревенских шантрап. Вон Андрей у Ильи вот парень! Военный! И квартира будет, и зарплата! Как раз к твоему выпуску на ноги встанет…
Без материных подсказок Андрей не выходил у нее из головы. Но он старше. Приезжал в отпуск девки так и вьются вокруг. Но и ей он нравился. Перед отъездом проводил ее до дома:
Всего три года подожди. Это же недолго. Письма будем писать… А потом свадьбу сыграем.
И она дала слово ждать.
Но скоро оказалось, что быть невестой не так просто.
