Я осиротела в шесть лет. У мамы уже было две дочки, когда она рожала третью. Я помню всё: как кричала мама, как собрались соседки, плакали, как голос мамы затих
Почему не позвали врачей? Почему не отвезли в больницу? Я никогда не пойму. Может, потому что деревня была глухой? Дороги были занесены снегом? Не знаю, но, наверное, была причина. Мама умерла в родах, оставя меня, сестру и новорождённую Аннушку.
После смерти мамы отец растерялся. Родни у нас тут не было все жили далеко, на западе. Помочь ему с нами было некому. Соседки посоветовали ему поскорее жениться. Не прошло и недели после похорон, как он объявился с невестой.
Люди подсказали ему свататься к учительнице говорили, добрая женщина. Отец сходил, и она согласилась. Видно, он ей понравился. Молодой, видный, с цыганскими глазами чёрными, как уголь. Взгляд его мог обезоружить.
В тот вечер отец привёл её знакомиться.
Вот, привёл вам новую маму!
Меня охватила злость. Я не понимала, но сердцем чувствовала что-то не так. В доме ещё пахло мамой. Мы носили платья, которые она шила и стирала, а он уже ведёт к нам чужую женщину. Теперь-то я понимаю, но тогда ненавидела его и её.
Они были навеселе. Она сказала:
Называйте меня мамой и я останусь.
Я прошептала сестрёнке:
Это не наша мама. Наша умерла. Не зови её так!
Сестра разрыдалась. Я, старшая, шагнула вперёд.
Нет, мы не будем звать тебя мамой. Ты чужая!
Учительница фыркнула:
Какая дерзкая девочка! Тогда я не останусь.
Она вышла, отец двинулся за ней, но на пороге замер. Потом развернулся, обнял нас и разрыдался. Мы плакали вместе с ним. Даже Аннушка в люльке завозилась. Мы оплакивали маму, он свою любимую жену. Но наше горе было глубже. Сиротские слёзы везде одинаковы, тоска по маме на всех языках одна. Это был единственный раз, когда я видела отца плачущим.
Он остался с нами два дня его ждала работа в лесу. Других заработков в деревне не было. Договорился с соседкой, оставил деньги на еду, Аннушку отдал другой и ушёл.
Мы остались одни. Соседка приходила, готовила, топила печь и уходила. У неё были свои дела. Целыми днями мы были одни: голодные, замёрзшие, напуганные.
Деревня искала выход. Нужна была женщина, которая смогла бы нас принять, как своих.
Однажды узнали, что у дальней родственницы односельчанки есть знакомая молодая женщина, которую бросил муж, потому что она не могла иметь детей. Может, ребёнок у неё был, но умер никто толком не знал. Нашли её адрес, через тётю Зину пригласили.
Отец ещё был в лесу, когда Зина пришла. Она вошла так тихо, что мы не услышали. Я проснулась от шагов по дому. Кто-то ходил, как мама, шуршал посудой, и запах блинов разносился по избе!
Мы с сестрой выглянули потихоньку. Зина спокойно хлопотала: мыла пол, убирала. Потом поняла, что мы проснулись.
Ну, мои золотые, идёмте есть!
Нас удивило, что она так назвала. Мы были белокурыми, с голубыми глазами в маму.
Робко вышли.
Садитесь за стол!
Мы не стали отказываться. Наелись блинов и начали ей доверять.
Зовите меня тётя Зина.
Потом она выкупала нас с сестрой Верой, убрала и ушла. На следующий день вернулась. Дом преобразился чистый, уютный, как при маме.
Прошло три недели. Однажды вечером вернулся отец.
Думал, живёте в грязи, а у вас есть!
Мы рассказали про Зину.
Пойду познакомлюсь.
Она красивая! выпалила Вера. И блины печёт!
Я улыбнулась. Красотой не назовёшь строгая, невысокая, сдержанная. Но разве дети понимают в этом?
Отец рассмеялся. Утром пошёл к тёте Зине.
На следующий день они пришли вместе.
Я шепнула Вере:
Давай назовём её мамой!
И мы закричали хором:
Мама! Мама пришла!
Отец и Зина забрали Аннушку. Для неё Зина стала настоящей матерью любила как родную. Аннушка не помнила маму. Вера тоже забыла. Я одна хранила её образ.
Однажды я видела, как отец смотрел на мамину фотографию и шептал:
Почему ты ушла так рано? Забрала с собой всю мою радость
Я недолго жила с ними. После четвёртого класса уехала в интернат в нашей деревне не было старшей школы.
Потом поступила в техникум.
Я всегда хотела уехать. Но почему? Зинаида не обижала меня. Она берегла, как родную. Но я не позволяла себе привязаться.
Я выбрала профессию акушерки. Неслучайно. Не могу вернуть время, чтобы спасти маму. Но смогу спасти других матерей.
Жизнь учит: даже в самом тяжёлом горе может появиться человек, который не заменит утрату, но даст тепло и надежду. Главное не оттолкнуть его.