Беременная женщина без крыши над головой стояла прямо у дверей родильного отделения. Никто не знал, кто она и откуда… пока взгляд врача не встретился с её взглядом и всё перевернулось.
Я была на дежурстве той ночью, когда её обнаружили. Вернее, её никто не приводил она просто появилась у входа в роддом. Беременная, бледная, с глазами, полными боли и немой мольбы о помощи.
Она сидела на скамье в коридоре, обхватив живот, и почти не двигалась. У неё не было документов, вещей, даже имени, под которым мы могли бы её зарегистрировать.
Коллеги перешёптывались: «Что с ней делать? Куда её отправить?» Главная акушерка лишь махнула рукой мол, некогда этим заниматься.
Я уже собиралась подойти, но в коридор вошёл доктор Андрей Соколов. Он замер, увидев её. Взгляд его стал тяжёлым, пустым, будто перед ним была не пациентка, а призрак из прошлого.
Кто эта женщина? тихо спросил он, но никто не ответил.
Доктор опустился перед ней на колени и посмотрел ей прямо в глаза. Я видела, как меняется его лицо сначала растерянность, потом… узнавание.
Немедленно подготовьте для неё палату, резко приказал он, даже не глядя на нас.
Я заметила, как его взгляд скользнул по потёртому серебряному колечку на её пальце. Потом он вдруг пробормотал:
Боже… Неужели это… она?..
Доктор поднялся и, не сказав ни слова, повёл женщину в свободную палату. Дверь тут же захлопнулась за ними.
Мы переглянулись я никогда не видела его таким. Обычно холодный, собранный, а сейчас… в его движениях была лихорадочность, а в глазах тревога.
Через несколько минут я зашла в палату с капельницей. Она сидела на кровати, а он говорил с ней тихо, почти шёпотом. Я успела расслышать лишь обрывки: «тогда… я не успел… прости меня…»
Она отвела взгляд и сжала колечко в кулаке.
Пока я настраивала капельницу, в воздухе висело напряжение. Женщина молчала, но в её глазах было что-то знакомое… и я не могла понять что.
Ты же знаешь, теперь всё будет по-другому, тихо сказал доктор, и в его голосе звучала не врачебная строгость, а личная боль.
Она кивнула, не поднимая глаз.
Доктор, извините, не удержалась я, кто она?
Он посмотрел на меня, взвешивая каждое слово. Потом глубоко вздохнул:
Моя сестра.
Капельница чуть не выскользнула у меня из рук.
Но… вы же говорили, что у вас никого нет…
Я должен был так сказать, перебил он. Мы потеряли связь больше десяти лет назад. Она исчезла…
Я не стала спрашивать больше. Но, выходя из палаты, поняла: их история была куда сложнее, чем просто возвращение пропавшей родственницы.
