Дедушка оставил мне в наследство старый дом в деревне, а моей сестре двухкомнатную квартиру в самом центре города. Муж назвал меня неудачницей и ушел к сестре. Потеряв всё, что имела, я отправилась в деревню, и когда переступила порог дома, меня буквально пронзило изумлением
Кабинет нотариуса был душным и пропахшим пылью старых бумаг. Анна сидела на неудобном стуле, чувствуя, как от волнения у неё потеют ладони. Рядом расположилась Елена старшая сестра, одетая в дорогой деловой костюм с безупречным маникюром. Казалось, она пришла не на чтение завещания, а на важное совещание.
Елена скользила взглядом по экрану телефона, лишь изредка бросая равнодушные взгляды на нотариуса, будто торопилась уйти. Анна нервно теребила ремешок потрёпанной сумки. В свои тридцать четыре она всё ещё ощущала себя робкой младшей сестрой рядом с уверенной и успешной Еленой. Работа в сельской библиотеке не приносила больших денег, но Анне нравилось её дело.
Однако окружающие воспринимали эту профессию скорее как хобби особенно Елена, занимавшая должность в крупной компании и зарабатывавшая за год больше, чем Анна за несколько лет. Нотариус, пожилой мужчина в очках, откашлялся и раскрыл папку с документами. В кабинете стало ещё тише. Где-то на стене тикали старые часы, подчёркивая напряжённую атмосферу.
Время словно замедлилось. Вдруг Анне вспомнилось, как дед часто говорил: «Самые важные вещи в жизни происходят в тишине».
Завещание Николая Ивановича Морозова, начал нотариус монотонным голосом, двухкомнатную квартиру на улице Центральной, дом 27, квартира 43, вместе с мебелью и предметами обихода, я завещаю внучке Елене Викторовне.
Елена даже не подняла глаза от телефона, будто заранее знала, что получит самое ценное. Её лицо оставалось спокойным и бесстрастным. Анна почувствовала знакомую боль в груди. Всё повторилось снова. Опять она была второй.
Елена всегда была первой, всегда получала лучшее. В школе училась на отлично, поступила в престижный вуз, вышла замуж за состоятельного бизнесмена. У неё была стильная квартира, дорогая машина, модная одежда. А Анна? Она вечно оставалась в тени старшей сестры.
А также дом в деревне Сосновка со всеми постройками, хозяйственными помещениями и участком земли площадью двенадцать соток я завещаю внучке Анне Викторовне, продолжил нотариус, перелистывая страницу.
Анна вздрогнула. Дом в деревне? Тот самый, почти развалившийся, где дед жил последние годы? Она помнила его смутно видела лишь несколько раз в детстве. Тогда дом казался готовым рассыпаться в любой момент. Облупившаяся краска, протекающая крыша, заросший двор всё вызывало тревогу.
Елена наконец отвлеклась от экрана и с лёгкой усмешкой посмотрела на сестру:
Ну что, Ань, тебе хоть что-то перепало. Хотя, честно говоря, не представляю, что ты будешь делать с этим хламом. Может, снесёшь и продашь землю под дачи?
Анна молчала. Слова застревали в горле. Почему дед решил именно так? Неужели он тоже считал её неудачницей, которой даже новый дом не нужен? Ей хотелось плакать, но она сдержалась не здесь, не перед Еленой и строгим нотариусом, смотревшим на неё с едва уловимым сочувствием.
Нотариус продолжил зачитывать формальности, перечисляя условия завещания. Анна слушала рассеянно, не до конца осознавая происходящее. Дед всегда был справедливым человеком. Почему же теперь он разделил наследство так несправедливо? Наконец формальности закончились. Нотариус вручил сёстрам необходимые документы и ключи.
Елена быстро подписала бумаги, аккуратно вложила ключи в стильную сумочку и поднялась. Её движения были уверенными, деловитыми.
Мне нужно идти, у меня встреча с клиентами, сказала она, даже не взглянув на Анну. Будем на связи. Только не расстраивайся тебе ведь хоть что-то досталось.
И она ушла, оставив за собой лёгкий шлейф дорогих духов.
Анна ещё долго сидела в кабинете, сжимая в руках ключи от деревенского дома. Они были тяжёлыми, железными, со следами ржавчины, старомодными, с длинными бородками. Совсем не такими, как элегантные ключи Елены.
На улице её уже ждал муж Михаил. Он стоял у своей потрёпанной машины, курил и нетерпеливо поглядывал на часы. Раздражение читалось на его лице. Как только Анна вышла, он резко потушил сигарету ногой.
Ну и что тебе досталось? спросил он без предисловий. Надеюсь, хоть что-то стоящее?
Анна медленно рассказала о завещании. С каждым словом лицо Михаила мрачнело.
Когда она закончила, он лишь молча постоял, а затем неожиданно ударил кулаком по капоту.
Дом в деревне?! Ты серьёзно? Ты опять всё испортила! Твоей сестре досталась квартира в центре стоимостью минимум три миллиона, а тебе какая-то развалюха!
Анна вздрогнула от его грубости. Раньше Михаил редко ругался, но в последнее время становился всё более раздражительным, особенно когда речь заходила о деньгах.
Я ничего не выбирала, попыталась защититься она, голос дрожал. Это решение деда.
Но ты могла повлиять на него! Показать, что заслуживаешь большего! Поговорить, объяснить ситуацию!
Но ты всегда была слишком тихой мышкой. Вечно стояла в стороне, ни на что не способная. Даже приличное наследство не можешь получить.
Его слова резали, как нож. Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Семь лет брака, а он говорит с ней, будто они чужие.
Михаил, пожалуйста, не кричи на меня. Люди смотрят.
Может, мы что-то придумаем с этим домом? тихо предложила она, оглядываясь.
Придумаем? Что можно придумать с развалюхой в глуши? За неё и ста тысяч не дадут. Разве что снести и продать землю.
Михаил резко сел в машину, громко хлопнул дверью, завёл двигатель и всю дорогу домой молчал, лишь изредка что-то бурча себе под нос. Анна смотрела в окно и думала о деде. Николай Иванович был добрым, немногословным человеком. Работал трактористом в колхозе, потом машинистом поезда, а после выхода на пен