**Дневниковая запись**
Чтобы избежать позора, она согласилась жить с горбатым мужчиной Но когда он прошептал свою просьбу на ухо, она присела
Ваня, это ты, родной?
Да, мама, я! Прости, что так поздно
Голос матери, дрожащий от тревоги и усталости, донесся из темного коридора. Она стояла в старом халате, с фонариком в руке будто ждала его всю жизнь.
Ванюшка, мое сердце, где ты шлялся до ночи? Небо уже черное, звезды горят, как глаза лесных зверей
Мам, мы с Димою занимались. Уроки, подготовка Я просто потерял счет времени. Прости, что не предупредил. Ты ведь так плохо спишь
А может, ты к девушке ходил? вдруг подозрительно прищурилась она. Не влюбился, случаем, а?
Мам, ну что за глупости! рассмеялся Ваня, снимая ботинки. Я не тот, кого девушки ждут у калитки. Да и кому я нужен горбатый, с руками, как у обезьяны, да с головой, будто бурьян?
Но в ее глазах мелькнула боль. Она не сказала, что видит в нем не уродца, а сына, которого вырастила в нищете, в холоде, в одиночестве.
Ваня и правда не был красавцем. Рост едва достигал метра шестидесяти, сгорбленный, с длинными, будто у бабуина, руками, почти достававшими до колен. Голова большая, с кудрями, торчавшими, как одуванчики. В детстве его дразнили «обезьянкой», «лешим», «чудиком». Но он вырос и стал больше, чем просто человек.
Они с матерью, Галиной Петровной, приехали в эту деревню, когда ему было всего десять. Сбежали из города от нищеты, позора: отца посадили, мать бросила. Остались только они вдвоем. Двое против всего мира.
Не жилец твой Ванька, ворчала баба Таня, глядя на худого мальчишку. Провалится сквозь землю, и следа не останется.
Но Ваня не провалился. Он вцепился в жизнь, как корень в камень. Рос, дышал, работал. А Галина женщина с сердцем из стали и руками, исколотыми в пекарне пекла хлеб на всю деревню. По десять часов в день, год за годом, пока сама не сломалась.
Когда она слегла, больше не поднимаясь, Ваня стал и сыном, и дочерью, и врачом, и нянькой. Он мыл пол, варил кашу, читал вслух старые журналы. А когда она умерла тихо, как уходит ветер с поля он стоял у гроба, стиснув кулаки, и молчал. Потому что слез у него уже не осталось.
Но люди не забыли. Соседи принесли еду, дали теплую одежду. А потом неожиданно к нему стали приходить. Сначала мальчишки, увлеченные радиотехникой. Ваня работал в радиоузле чинил приемники, настраивал антенны, паял провода. У него были золотые руки, хоть и неуклюжие на вид.
Потом стали захаживать девушки. Сначала просто посидеть, попить чай с варен