Я спал с Варварой, не подозревая, что она умерла два дня назад теперь я нес в себе ребёнка её призрака. Клянусь, я её видел. Прикасался к ней. Целовал. Чувствовал её дыхание тёплым, губы со вкусом ментола, как всегда. На ней была та же серая толстовка, которая ей постоянно мешала, потому что была слишком велика и делала её похожей на «мягкого задир. Всё было реально. Она обняла меня всю ночь, прошептала в ухо «я тебя люблю». Сказала, что мы поженимся в следующем году. Я помню каждый миг: как её пальцы скользили по моей руке, как она плакала, когда я плакал, как любила меня так страстно, что казалось, моя душа расколется пополам. И потом она исчезла.
Я проснулся один. Но страха не было. Я думал, что она вышла пробежаться, как иногда делала. Емкость её духов всё ещё висела в простынях. Кожа всё ещё жгла от её прикосновений. Но чтото не сходилось.
Я звонил. Снова. И ещё раз.
И тогда в мою комнату вошла Ольга, лучшая подруга, бледная как снег. Я не понял, почему она плачет.
Сергей прошептала она. Ты ведь не знала?
Я рассмеялся. Знаю что?
Варвара умерла.
Я моргнул. Как умерла?
Она рыдала сильнее. Два дня назад, автокатастрофа в грозовую ночь.
Нет. Нет. Нет.
Я крикнул. Толкнул её. Сказал, что это безумие, что её слова жестоки. Показал ей смс, которое Варвара отправила мне накануне вечером, и голосовое: «Иду к тебе. Скучаю по твоему телу рядом с моим». Ольга дрожала, глядя на телефон.
Сергей это было уже в морге, прошептала она.
Мир будто накренилась. Колени подмянили. Я бросился в ванную, нашёл полотенце, которым она пользовалась, всё ещё влажное, её толстовку, брошенную на пол, след от укуса на шее.
Она была здесь. Должна была быть. Но правда в том, что Варвара была похоронена вчера. И как-то я провёл с ней ночь.
Дни шли, ночи стали невыносимы. Я не мог уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, видел её. Иногда стоящую у моей кровати, иногда шепчущую в ухо. Однажды услышал её голос: «Не плачь, любимый. Я рядом». Пытался записать, но слышал лишь статический шум и собственное задыхающее дыхание.
Тогда я пропустил цикл. Дважды. Думал, что это стресс, горе, травма. Пока не вырвал пятую в тот же день. Сделал тест.
Две полоски. Положительный.
Я рухнул. Единственный, с кем я был, это была Варвара. А она мертва, погребет в земле. Но внутри меня чтото росло, билось по ночам, светилось под кожей, когда выключали свет. И каждый раз, когда я плакал и говорил, что не выдержу, из теней доносилось:
Ты не один. Наш ребёнок придёт.
Эпизод второй
Не помню, как уснул. Только проснулся в ванне, держа в руке тест на беременность, эти две розовые линии, насмехающиеся над моим разумом. Я не говорил ни с кем несколько дней даже с Ольгой. Телефон звонил десятками раз, имя «Варвара» светилось на экране. Я игнорировал каждый звонок.
Как объяснить, что я жду ребёнка от мужчины, который уже лежит под землёй? Кто бы поверил? Я сам в это не верил, пока не наступила та ночь.
Едва уснул, как внутри меня чтото толкнул. Не обычный толчок, а умный, целенаправленный, будто пытался привлечь моё внимание. Я вскочил, хватая себя за живот. И снова услышал голос в голове:
Не бойся, любимый. Я выбрала тебя.
Я крикнул и бросился с кровати. Поднял футболку, посмотрел на живот в зеркале. Увидел слабый синий свет, мерцавший под кожей, мигнул и исчез. Ноги подломились, я упал, рыдая.
На следующий день пошёл в больницу. Сказал врачу, что забеременел после визита моего парня. Соврал о сроках, о всём, кроме симптомов: странные сны, блестящая кожа, голоса незримого.
Выражение доктора сменилось от тревоги к задумчивой подозрительности.
Снимем анализы, сказала она осторожно. Стресс может сильно влиять на разум, особенно в сочетании с гормонами.
Она прижала стетоскоп к моему животу. Лицо её замерзло.
Не слышу обычных ударов, но чтото двигается.
Назначили УЗИ. Лёжа на холодном металлическом столе, техник стала бледной, будто увидела призрак. Она настроила сканер, не произнося ни слова, пока я не спросил, что происходит.
Видим плод, прошептала она. Но он светится.
Я ушёл из больницы, не дождавшись результатов. В ту же ночь приснился новый сон. Варвара стояла у нашего старого места у озера, ветер шёл с её капюшоном.
Наш ребёнок не такой, как другие, сказала она, голосом мягче ветра. Он я, и больше.
Что ты имеешь в виду? спросил я.
Она лишь грустно улыбнулась. Скоро поймёшь. Но ты должен его защитить.
Я проснулся, а шторы были распахнуты, хотя я запер всё на замок. Толстовка Варвары, которую я видел во сне, лежала аккуратно свернутой у края кровати. Прикоснулся она ещё тёплая.
Тогда я понял, что внутри меня реальное, своё, её. Я меняюсь.
На следующий день позвонил Ольге. Попросил помощи. Она приехала, обняла меня крепко и выслой. Я рассказал всё, показал светящееся пятно на животе, поведал о снах, голосе, ребёнке.
Она не рассмеялась. Не закричала. Шёпотом сказала:
Нужно отвести тебя в другое место.
Мы пошли к старому дому, скрытому за церковью её бабушки. Внутри сидела старушка с длинными седыми косами и бледными глазами. Она взглянула один раз и произнесла:
Ты не первый, но будешь последним.
Я спросил, что значит, и её ответ пробил меня до костей.
Ты носишь в себе ребёнка души, привязанной к этому миру. Он благословение и предостережение. Отец не должен был возвращаться. Теперь дверь открыта, и другие проходят сквозь неё.
Чтобы забрать его? спросил я.
Чтобы забрать тебя.
Вдруг свет потух, холодный ветер пронёсся сквозь окна. И из теней снова донесся голос Варвары:
Беги.
Эпизод третий
Комната охладилась. Глаза старухо раскрылись от страха, тени удлинились, как когти на стенах.
Он здесь, прошептала она, сжимая чётки из клюквы и кости.
Ольга подтолкнула меня за спину. Но я уже не боялся Варвары. Страх теперь был у других у тех, кого старуха обещала, что придут, потому что он нарушил правила.
Она бросила в круг пепел, сказав, что я должен стоять внутри.
Не выходи, что бы ни случилось. Слышишь? предупредила она. Ты мост между жизнью и смертью. Мосты пересекаются в обе стороны.
Я встал в круг. Живот снова светился тем же тревожным светом, ребёнок толкался сильнее. И вдруг я услышал голоса десятки, может сотни. Крики, стоны, мольбы, смех. Всё исходило из тьмы.
Варвара, пожалуйста, прошептал я. Что происходит?
Тогда я увидел его.
Но он уже не был тем, кем был. Его глаза пусты, полны печали и страха.
Прости, сказал он. Не хотел втянуть тебя в это. Я просто так сильно скучал, хотел ещё одну ночь, ещё один момент. Не знал, что открою дверь.
Я подошёл, слёзы катились по лицу.
Почему я? Почему ребёнок?
Он посмотрел на мой живот, затем на меня.
Потому что наша любовь сильнее смерти. Но такая любовь ломает законы.
Внезапно из тени вырвалась чудовищная и искажённая фигура с полулицом и пылающими глазами. Она свистнула, увидев меня.
Тари встал между нами.
Ты не можешь её взять! закричал он. Ты не можешь унести нашего ребёнка!
Чудовище рассмеялось.
Ты нарушил правило, дух. Ты коснулся живых. Теперь мы будем пировать.
Комната задрожала. Старуха начала петь на странном языке. Ольга схватила меня за руку, плача.
Сергей! Не выходи из круга!
Я кричал, когда чудовище бросилось. Тари оттолкнул его в воздухе. Старуха воскликнула:
Сейчас! Выбирай, девочка! Жизнь или любовь?
Тари, окровавленный, исчезал.
Ты должна отпустить меня, любимый. Ради нашего ребёнка. Ради тебя.
Я качала головой, рыдая.
Не могу потерять тебя снова!
Ты никогда не теряла. Я живу в нём, в тебе. Но если держаться, они заберут всё.
Свет вспыхнул. Пол был треснул. Тени завывали. Я крикнула его имя и попрощалась.
В тот миг он улыбнулся и исчез.
Тьма отступила. Чудовище завыло и рассыпалось в дым. Тишина упала.
Я рухнула. Круг погас. Мой ребёнок толкнул ещё раз, потом остановился и успокоился.
Через девять месяцев я родила мальчика. Он не плакал, как другие, лишь смотрел в глаза спокойно, будто уже всё знал. Его кожа слегка светилась в темноте. Иногда, когда я пою ему на ночь, слышу второе голосовое звучание, гармонирующее с моим голос Варвары.
Я назвала нашего сына Тихон, что значит «Божий мир». Ведь он никогда полностью не был моим.
Но перед тем, как перейти в иной мир, она оставила мне последний подарок часть себя, которую ни одна тень уже не сможет отнять.