В салоне бизнескласса витала напряжённая атмосфера. Пассажиры бросали злобные взгляды на пожилую женщину, когда она заняла своё место. Но капитан самолёта всё равно обратился к ней в конце рейса.
Алевтина с дрожью в голосе заняла кресло. Вмиг вспыхнула ссора
Я не намерен сидеть рядом! громко крикнул мужчина лет сорока, сверлящими глазами измеряя простую одежду женщины, одновременно обратившись к стюардессе.
Его звали Виктор Соколов. Гордость и снисхождение в нём не скрыть.
Извините, но у пассажира точно такой же билет, переместить его нельзя, спокойно ответила стюардесса, но Соколов продолжал пристально смотреть на Алевтину.
Эти места слишком дорогие для стольких, насмешливо добавил он, оглядываясь, будто ждёт поддержки.
Алевтина молчала, хотя внутри всё сжималось. На ней была её лучшая, простая, но аккуратная одежда единственный подходящий наряд для столь важного события.
Некоторые пассажиры переглянулись, ктото кивнул Виктору.
Внезапно бабушка, тихо подняв руку, не выдержала и произнесла:
Хорошо Если в экономклассе найдётся место, я сяду туда. Всю жизнь я копила на этот полёт и не хочу никому мешать
Алевтине было восемьдесят пять лет, и это был её первый полёт. Путь из Владивостока в Москву оказался бесконечными коридорами, суетой, нескончаемыми ожиданиями. Даже сотрудник аэропорта сопровождал её, чтобы не заблудилась.
Теперь, когда оставалось лишь несколько часов до исполнения мечты, её ждало унижение.
Но стюардесса настояла:
Простите, бабушка, но вы оплатили билет и имеете полное право быть здесь. Не позволяйте никому отнять его.
Она пристально посмотрела на Виктора, а затем холодно добавила:
Если вы не прекратите, я вызову службу безопасности.
Он смягчился, опустив глаза.
Самолёт поднялся в небеса. В волнении Алевтина уронила сумку, и вдруг Виктор без слов помог собрать вещи.
Вернув сумку, он задержался на медальоне, украшенном кровавокрасным камнем.
Красивый медальон, сказал он. Рубин, наверное. Я немного в старинах разбираюсь, такой кусок недешёвый.
Алевтина улыбнулась.
Не знаю, сколько стоит Отец подарил его маме перед войной, а она отдала мне, когда мне исполнилось десять.
Она открыла медальон, где спрятались две старые фотографии: одна молодая пара, другая мальчик, улыбающийся миру.
Это мои родители, прошептала она. А вот мой сын.
Он летит рядом? осторожно спросил Виктор.
Нет, ответила Алевтина, опустив голову. Я отдала его в приют, когда он был младенцем. Тогда у меня не было ни мужа, ни работы, и я не могла дать ему нормальную жизнь. Недавно ДНКтест показал, что он мой. Я написала ему письмо, но он отказался меня признавать. Сегодня его день рождения, и я просто хотела быть рядом хотя бы на минуту.
Виктор был поражён.
Зачем тогда лететь?
Пожилая женщина с лёгкой улыбкой, в глазах которой мерцала горечь:
Он командир рейса. Это единственный способ подойти ближе к нему, хотя бы на миг.
Виктор замолчал, охваченный стыдом, и опустил глаза.
Стюардесса, услышав всё этою, тихо ушла в кабину пилотов.
Через несколько минут голос командира прозвучал в салоне:
Дорогие пассажиры, скоро мы начнём снижение в аэропорт Сорочинск. Но прежде я хочу обратиться к одной особой даме на борту. Мама пожалуйста, останьтесь после посадки. Я хочу увидеть вас.
Алевтина застывает, слёзы бегут по её лицу. Тишина окутывает кабину, и ктото начинает хлопать, а другие улыбаются сквозь слёзы.
Когда самолёт приземлился, командир нарушил правила: выскочив из кабины, он, не отряхивая слёз, бросился к Алевтине, обняв её так, будто хотел вернуть потерянные годы.
Спасибо, мама, за всё, что ты для меня сделала, шептал он, прижимая к себе её.
Алевтина всхлипывая отвечала:
Прощать нечего. Я всегда тебя любила
Виктор отступил в сторону, опустил голову, стыдясь. Он понял, что даже под простыми одеждами и морщинами скрывается великая жертва и безграничная любовь.
Это был не просто рейс. Это была встреча двух сердец, разлучённых временем, но вновь обретших друг друга в странном, будто в сонном полёте.