**Дневник Глафиры**
Сегодня снова думала о том, как странно складывается жизнь. Я всегда была мечтательницей в детстве придумывала сказки, а теперь учу детей в нашей сельской школе. Меня здесь любят: и ребятишки, и родители, и коллеги. Если кто-то заболеет я всегда подменю, хоть в ночную смену.
Глафира Андреевна, я задачку не понял! тянет руку Ваня, мой ученик.
А ты сам пробовал решить? спрашиваю его, зная, что он просто ленится думать. Но терпеливо объясняю, пока не загорится в его глазах: «Ой, да это же легко!»
Я выросла в детдоме. Меня подбросили на порог, имя дала медсестра ей нравилось «Глафира». Отчество придумали наобум. Никто не гладил меня по голове, не шептал на ночь сказки. Но я знала: когда-нибудь у меня будет семья. Буду любить мужа и детей так сильно, как только смогу.
А вышло иначе.
Григорий, шофер с лесопилки, однажды остановил меня на улице:
Глаша, гляжу на тебя хозяйка справная. Выходи за меня. Я не мастер в ухаживаниях, но дом крепкий, родителей похоронил живу один. Хозяйку в дом хочу.
Я мечтала о романтике: о коленопреклонённом женихе, кольце, нежных словах. А тут «выходи да приходи». Но сказала «да».
Перед свадьбой тётя Люба шептала:
Гришка тебе не пара. Ты душа тонкая, а он мужик как мужик.
Григорий и правда был угрюм. Работящий, но нелюдимый. Меня выбрал за скромность да за косу любил, когда я укладывала её по-старинке.
Первые годы жили мирно. Я хозяйка старательная: и борщ вкусный, и двор ухоженный. Только чудачка я в его глазах то стихи читаю вслух, то песенки напеваю. А вечерами вяжу то варежки соседям, то носочки.
Но дети не приходили. Я молилась перед иконами, а Григорий лишь хмурился:
Молись, коли веришь. Мне-то что?
Потом завела козу, кур. Он промолчал. Но когда во дворе появилась Жулька черненький щенок взорвался:
На кой нам шавка? Ещё щенков наплодит!
Умолила оставить. Григорий даже будку смастерил. А потом
Соседка Раиса рассказала, как видела, как он волок Жульку на верёвке и отдал какому-то мужику.
Дома Григорий рявкнул:
Нет собаки и не будет! Не место тут щеням!
Я заперлась в комнате и плакала. С кем я живу?
Неделю не разговаривали. Потом он первым подошёл помирились.
А через месяц я сказала:
Гриша, у нас будет ребёнок.
Он сиял: «Сын родится!» Но я потеряла малыша. Потом снова беременность, и снова
Григорий ночами не спал, слушал, как я плачу. А потом вдруг стал ездить в собачий приют под городом. Молча возил туда корм.
И однажды привёз щенка черного, с белым ухом.
Бимкой звать, пробурчал, вытаскивая его из машины.
Я прижала его к груди, а Григорий смотрел на нас и в его глазах было то, чего я раньше не видела.
Бим вырос в огромного пса. А через год во дворе зазвенел детский смех. Наш сын, Алёшка, лежал в коляске, а Григорий катал её по двору и что-то бормотал Биму.
Иногда кажется, что Жулька где-то смотрит на нас и знает: её жертва не напрасна.