В давние времена, когда жизнь текла неспешно, как широкая река, жила-была девочка Алёнушка. С малых лет она знала, что мать принесла её «в подоле» так шептали соседки, вечно толкущиеся у подъезда.
Алёнушка воображала, как её хрупкая мать Людмила несла в подоле праздничного сарафана невесть откуда взявшуюся малышку.
Это потому что у тебя папаши нет! важно заявила Маринка, жившая этажом выше. Ты безотцовщина!
А что это? удивилась Алёна.
А вот так! Нагуляла тебя мамка! Вот у меня папка есть! гордо подбоченилась соседка.
Ну и что? пожала плечами Алёнушка. Зато у меня есть бабушка с дедушкой, а у тебя нет!
Ха! Старики не главное! Баба без мужика что дом без крыши! Так моя мать говорит!
Вечерами, после ужина, Алёна садилась рядом с матерью на старый диван. У них был обычай: молча сидеть, занимаясь рукоделием. Людмила мастерила то платье сошьёт, то узор вывяжет. Алёна, глядя на неё, тоже пристрастилась к рукоделию то бисером браслеты плетёт, то из пластилина зверушек лепит.
Мам А папа обязательно нужен? спросила Алёна, прислушиваясь к шуму сверху. Там начинался «вечерний концерт», как называла его бабушка Алёны, Антонина Семёновна. Устраивал его отец Маринки, дядя Ваня. По голосам можно было угадать его состояние: если орал один он значит, выпил. Если кричали все значит, трезв и зол.
Раз мы с тобой живём без него, значит, не так уж и нужен, улыбнулась Людмила, гладя дочь по голове.
А Маринка говорит, что без мужика баба неполноценная
Солнышко, у каждого своя правда. Разве нам плохо вдвоём?
Нет, покачала головой Алёна.
Жили они и вправду хорошо. Людмила работала бухгалтером, получала приличные деньги. По выходным ходили в театры, парки, а летом к морю.
Концерт сверху набирал обороты. Сквозь стены пробивался мат. Скоро дверь хлопнула, и в квартиру ворвались соседка Катерина с Маринкой.
Закрывай скорее! взвизгнула Катя.
Любка, отворяй! ревел за дверью пьяный голос. Где эта стерва? Ноги переломаю!
Уйди, а то полицию вызову, спокойно сказала Людмила. Она уже привыкла к угрозам.
Не надо! запричитала Катя. Его ж посадят!
Давно пора!
Да ты что? Как я без мужика-то? завопила соседка.
Людмила оглядела её: рваный халат, синяк под глазом.
Я не одинока, Кать. У меня есть дочь. И синяков нет. И по чужим углам не ночую.
Чем гордишься? фыркнула та. Дочь без отца растёт! А синяки Бьёт значит, любит!
Людмила только покачала головой.
Когда Алёна пошла в школу, у матери появился дядя Серёжа. Низкорослый, крепкий, молчаливый. Сначала Алёна боялась, что мать забудет про неё Маринка «просветила» её:
Мужикам чужие дети не нужны! Вот родит твоей мамке своего тебя либо в прислуги, либо в детдом!
Но дядя Серёжа оказался добрым. Он играл с Алёной, возил её по паркам, защищал от хулиганов.
Когда они с Людмилой поженились, он сказал:
Можешь звать меня папой.
Алёна с радостью согласилась.
Какой он тебе папа? язвила Катерина. Отчим он!
Но Катя злилась не просто так. Как только Сергей переехал к ним, ночёвки у Людмилы прекратились.
Иди к себе домой, спокойно говорил он.
Однажды пьяный Ваня попытался на него наброситься, но Сергей лишь толкнул его, и тот рухнул на пол.
Убивают! взвыла Катя.
Потише, усмехнулся Сергей. Людям спать мешаете.
С тех пор его во дворе побаивались. Даже сплетницы замолкали, когда он проходил.
И только Алёна, не обращая ни на кого внимания, кричала:
Папа пришёл! и бросалась ему на шею.
Не папа он тебе! шипела Маринка.
Пусть не родной, отвечала Алёна, глядя на подругу в потрёпанном платье. Но он никогда меня не обижал. А твой «родной» что для тебя сделал?..