Солнце светило ярко, сад утопал в цветах. Всё было идеально слишком идеально, если задуматься.
Я стояла у алтаря, крепко сжимая руку Дмитрия, и пыталась успокоить бешеный стук сердца. Дело было не в страхе перед замужеством. Я любила его. По крайней мере, мне так казалось. Нет что-то другое витало в воздухе, словно перед грозой. Гости перешёптывались. Вспышки камер слепили.
Мама вытирала слёзы. И в тот самый момент, когда священник произнёс: «Если кто-то знает причину, по которой эти двое не должны быть соединены узами брака, пусть скажет сейчас или хранит молчание вечно», тишину разорвал голос.
«Я ПРОТИВ!»
Голос прозвучал, будто удар ножа. Громко. Чётко. Гневно.
Раздались вздохи ужаса. Гости вскочили с мест, оборачиваясь к источнику шума.
У меня подкосились ноги. Дмитрий сжал мою руку ещё сильнее.
Из конца зала к алтарю шагнула женщина в алом платье, струящемся, как пламя. Её каблуки мерно стучали по каменной дорожке уверенно, будто ей нечего было терять.
Это была Надежда.
Бывшая Дмитрия.
И в руках она держала что-то телефон? Нет. Фотографию?
Я моргнула, сердце стучало в висках.
«Надя, что ты творишь?» прошипел Дмитрий, сжимая челюсть.
«То, что должна была сделать давным-давно, ответила она, лишь слегка дрогнув. Говорю ей правду».
Дыхание перехватило. Я взглянула на Дмитрия, но он упорно смотрел в сторону.
«Какую правду?» прошептала я, хотя уже догадывалась.
Надежда подошла ближе, подняв снимок. «Это сделано месяц назад. В Санкт-Петербурге. В ту самую ночь, когда ты сказал мне, что уехал в командировку. Забавно, да? В ту же ночь ты сказал, что любишь меня».
Зал снова ахнул. Камеры щёлкали. Шёпот разносился вокруг.
«Она врёт! быстро оправдался Дмитрий. Солнышко, она одержима. Она преследует меня с момента расставания».
Надежда фальшиво рассмеялась. «Ой, да брось. Ты говорил, что женишься на ней из-за денег. Что её отец поможет тебе получить должность, о которой ты мечтал».
Мир поплыл перед глазами. Меня тошнило, голова кружилась, а внутри было пусто.
Этого не могло быть. Мы с Дмитрием были вместе два года. Он был первым, кто заставил меня почувствовать себя любимой защищённой.
«Скажи, что она лжёт», потребовала я, глядя прямо на него.
Он открыл рот, закрыл. И произнёс слова, которые всё подтвердили.
«Она не должна была прийти».
Будто пощечина. В зале начался переполох.
Я отступила назад.
Дмитрий попытался схватить мою руку. «Леночка, прошу, дай объяснить».
«Ты уже всё объяснил», тихо ответила я.
И тут поднялся мой отец.
Спокойно, размеренно, он подошёл к алтарю. «Дочка, мягко сказал он, тебе не обязательно продолжать».
Я посмотрела на него, потом на Дмитрия, лицо которого побелело.
«Подожди, вдруг сказала я, подняв руку. Надежда, у тебя есть доказательства? Переписка? Сообщения?»
Она кивнула. «Сотни».
Вручила мне телефон.
Пальцы дрожали, когда я читала:
«Скоро эта свадьба закончится. У нас будет доступ к её семейному капиталу, как мы и договаривались».
«Она слишком наивна, чтобы что-то заподозрить. Просто веди себя хорошо ещё немного».
«Ты всегда будешь моей единственной. Она лишь ступенька».
Всё поплыло.
Мне хотелось закричать. Разрыдаться. Рухнуть на пол.
Но я не сделала ничего из этого.
Вместо этого я передала телефон священнику и повернулась к Дмитрию.
«Ты мной пользовался».
«Нет, Лена, я»
«Ты мной пользовался, повторила я громче, чтобы слышали все. Ты собирался жениться на мне, изменять и вытягивать деньги из моей семьи».
Он открывал и закрывал рот, как рыба. Оправданий не было.
Я повернулась к священнику. «Свадьбы не будет».
Гости зашумели, но мне уже было всё равно.
Подобрав подол платья, я развернулась и пошла по