**Неугомонная**
С малых лет Василиса грезила о белом халате врача. Жила она с родителями в крохотной деревушке под Рязанью, а в школу бегала за три версты в соседнее село. Там и школа стояла крепкая, и амбулатория, и почта, да три лавки на все село.
Школа была новой, просторной, и училась Василиса легко пятый класс заканчивала, все предметы ей давались без труда.
Вась, вставай, чего разлежалась? оглушительно крикнула мать, заходя в избу с ведром парного молока. Школу проспишь! Я ж тебя будила, когда на дойку шла.
Ой, мам, точно! вскочила Василиса, за две минуты умылась, натянула платье, схватила портфель и вылетела за порог, даже не позавтракав. Мать, Татьяна, едва успела сунуть ей в руки два горячих оладья, завернутых в тряпицу.
Три километра до школы не шутка. Бежала, считая верстовые столбы, одна все ребята уже ушли. Задыхаясь, сбавляла шаг, но потом вновь пускалась бежать.
Опоздаю, наверное терзалась она.
Ворвалась в школу как раз под звонок, взлетела на второй этаж и впорхнула в класс. Только села за парту, как вошла Марфа Петровна учительница словесности.
Василиса, ты что, как угорелая? прошептала подруга Шурка, сидевшая рядом. Аль проспала? С тобой такого не бывало.
Ага, проспала кивнула Василиса, и начался урок.
День прошел как обычно. После уроков девчонки гурьбой потопали домой, а под конец к ним присоединились пацаны толкались, шутили, и так весело добрались до деревни.
Дома никого не было отец на лесопилке, мать на почте. Ключ, как всегда, лежал под крыльцом. Василиса разулась, зашла в избу и замерла: из крохотной комнатки за занавеской раздавался хриплый кашель.
Кто там? сердце ёкнуло. Неужто домовой? Мать когда-то рассказывала про них, но Василиса только смеялась.
Она рванула в свою комнату, захлопнула дверь. Переодевшись, осторожно выглянула кашель не прекращался.
Папа на работе Кто же это? Заглянуть за занавеску боялась.
Наскоро перекусив, она выбежала на улицу искать мать. У почты её не было. Тогда присела на заваленку возле дома. Мимо проходил соседский парнишка Митька, семиклассник.
Мить, зайди! окликнула она.
Чего? подошел он.
У нас дома кто-то кашляет Страшно. Родителей нет.
Ну ладно, пойдем, посмотрим, согласился Митька.
В доме было тихо. Василиса показала на занавеску. Митька отодвинул её, и они увидели худого, как тень, мужика, лежавшего на кровати.
Здравствуйте а вы кто? спросила Василиса.
Геннадий дядя твой, прохрипел он.
Василиса не помнила такого дядю. Они с Митькой вышли.
Ну вот, дядя, а ты испугалась, усмехнулся парень. Ладно, мне домой.
Когда вернулась мать, Василиса засыпала её вопросами.
Брат мой младший, Генка. В тюрьме сидел, а теперь выпустили больной весь, вздохнула Татьяна. Отец твой сказал: «Пусть поживет, оклемается». Да только, глядя на него, не верится
Генка в молодости был отчаянным сорванцом. В шестнадцать с товарищами обчистил сельмаг денег не нашли, зато утащили конфеты, папиросы да бутылку вина. Спрятались в лесной избушке, напились их быстро вычислили. Генке дали три года, отсидел в колонии, потом перевели во взрослую зону. Там ещё накосячил и вот вернулся в двадцать пять, еле живой.
Василиса не спала, слушала, как дядя кашляет. Вспомнила, что в селе живет бабка Агафья травница знаменитая.
Надо сходить к ней, решила девочка.
После школы зашла к старушке.
Здравствуй, бабушка, помоги дядю выходить
Агафья усадила её, налила чаю, дала пирожка. Василиса всё рассказала.
Ладно, дитятко, старуха достала с полок свертки, что-то записала на клочке бумаги. Вот, как заваривать, как поить. Да медку возьми, ему полезно.
Дома Василиса показала матери травы. Та только головой кивнула в эти бабкины снадобья не верила.
С тех пор каждое утро девочка заваривала отвар, ставила у кровати дяди, наказывала, когда пить.
Эх, Василька, неугомонная ты хрипел Геннадий, глядя на племянницу с благодарностью.
Раз за разом бегала к бабке Агафье, та хвалила её:
Молодец, дитятко. Пусть потихоньку встает, по земле босой ходит сила в ней есть.
И Геннадий пошел на поправку. Сначала сел на кровати, потом встал, сделал первые шаги. Таблетки, конечно, пил, фельдшер приходил, но Василиса знала без её трав не справился бы.
Летом она заставляла его ходить босиком по росе, выводила к речке.
Ох, хорошо, Василька радовался дядя, окунувшись в воду.
К зиме Геннадий окреп дрова колол, двор чистил.
Ген, дай я сам! ворчал отец.
Хватит с вас кормить дармоеда, отмахивался тот.
Устроился на пилораму. Как-то зашла туда Василиса, осмотрела бытовку:
Грязь! И курить тут нельзя дяде вредно!
Мужики посмеялись, но, вернувшись, обомлели везде чистота, занавески новые.
Ну и племянничка у тебя, Гена!
Эх, неугомонная только и мог сказать тот.
Потом Геннадий женился на вдове Марине Василиса одобрила.
Спасибо, племяшка Без тебя бы не выкарабкался, обнял он её.
А Василиса выучилась на врача, вышла замуж, работает в городской больнице. Но в деревню наведывается к родителям, к дяде Гене