Шампанское выскользнуло из моей руки и разбилось о мраморный пол, осколки отражали правду, в которой я жила три года, даже не подозревая. Я застыла в дверях, наблюдая, как мой муж семи лет опускается на колени рядом с плачущей дочкой моей лучшей подруги. Следующие слова малышки разрушат все, во что я верила о своем браке, жизни и близких.
«Папочка, мы уже можем домой?» прошептала маленькая Алиса, обнимая мужа за шею с той нежностью, которая бывает только после сотен прочитанных на ночь сказок. В комнате повисла тишина. Гости замерли.
Моя подруга Катя побледнела. А Дмитрий мой муж, моя опора выглядел так, будто видел призрака. Но сердце остановилось именно у меня.
Всего три часа назад я была счастлива.
Наш седьмой юбилей прошел безупречно. Белые розы на столах, джаз, гости в нашем роскошном доме в Москве. На мне было изумрудное платье, в котором, как говорил Дмитрий, сияют мои глаза.
«Ты бесподобна», шепнула сестра Ольга, помогая с десертами. «Вы с Димой будто только поженились». Я улыбалась: «Я самая счастливая женщина на свете».
Как же я ошибалась.
Дмитрий, успешный архитектор, обаятельный и галантный, разливал гостям шампанское. Его партнер по бизнесу поднял бокал: «Речь!». Муж обнял меня и начал: «Семь лет назад я женился на своей лучшей подруге, душе, смысле жизни. Лена, ты делаешь каждый мой день светлее». Гости аплодировали, а я едва сдерживала слезы.
Затем подошла Катя с засыпающей Алисой. Моя подруга с детства воспитывала дочь одна ее парень исчез еще до родов. Я всегда помогала: сидела с Алисой, привозила продукты.
«Можно оставить ее в гостевой?» предложила я.
Катя колебалась, но я настояла.
Вечер близился к концу, гости разъезжались. Вдруг сверху раздался плач.
«Я схожу», сказал Дмитрий.
Потом шаги его и маленькие следом. Я вышла в зал и все рухнуло.
Алиса, плача, тянулась к нему: «Папочка, пойдем домой!»
Не «дядя Дима». Папа.
Шампанское разбилось. Казалось, воздух застыл.
«Лена…» начал Дмитрий, но я уже не слышала.
Алисе три года. Мы пытались завести ребенка два года. Значит, она была зачата четыре года назад когда Дмитрий был «подавлен», задерживался на «рабо”И тогда я закрыла дверь перед ним навсегда, зная, что самое страшное предательство это не ложь, а жизнь, построенная на ней.”