В дырку сетчатого забора просовывается худенькая ручонка, тянется к спелой землянике. Я делаю вид, что не замечаю, полю грядки с морковью.
Здравствуйте, тётя Галя! звенит голосок Алёшки.
Здравствуй, ласточка, улыбаюсь я. Иди сюда, поможешь ягоды собрать.
Сетка провисает, я приподнимаю край и ко мне входит Ангел. Так я зову Алёшку. За ним, пыхтя, пролезает огромный пёс Барс в два раза больше хозяина. Ставлю посередине грядки эмалированную миску. Алёша срывает самые крупные ягоды. У него светлые волосы, синие глаза, худые лопатки, торчащие, будто крылья. Оттого и Ангел. Ему пять. Любопытный, мягкий.
Алёш, а чего мама утром серчала?
Да так хотела табуретки покрасить, а я банку опрокинул, отвечает он. Домик Барсу красил не удержал.
Не беда. Сейчас чаю напьёмся, новую купим.
Мой Ангел без напоминаний моет руки, садится у окна. Выбирает землянику со сметаной и тёплую ватрушку. Сахарная пудра остаётся у него над губой, как сладкие усы. Барс лежит у порога, терпеливо ждёт. Ему перепадает сырник. Пёс с грустью смотрит на одинокую оладушку, потом на нас, будто спрашивая: «И это всё?» Мы смеёмся, я ставлю перед ним миску щей. Барс великодушно прощает нас и не спеша принимается за еду.
Через час идём из магазина с краской белой и голубой. Небо ясное, солнце палит. Забегаю домой, собираю в узелок ягоды и ватрушки. На крыльце Алёшиного дома сидит бабушка. Она ослепла два года назад. Мальчик аккуратно поправляет ей платок, заправляет выбившийся локон. Кладу ей на колени чашку земляники знаю, любит.
На веранде красим табуретки, потом будку Барса. Теперь она голубая. Алёша доволен, Барс безразличен.
С работы возвращается Ольга, мама Ангела. Хвалит сына, зовёт всех за стол. Алёша берёт бабушку за руку, кормит её гречневой кашей, аккуратно, терпеливо. Чай она пьёт сама, с вареньем. По дому ходит без помощи знает, какая половица скрипит. Ольга работает в кафе у трассы, два километра от дома. Если вечерняя смена приходит поздно. Вся надежда на сына.
Краем глаза наблюдаю: Алёша уплетает кашу с маслом. Выпив чай, идёт смотреть мультики. Ребёнок и уже взрослый. Или взрослый но ещё ребёнок?
Моет пол, может посуду вытереть, помогает бабушке одеться, носит в дом дрова по два полена, воду маленьким ведром. Любит своего пса, а ещё может горько заплакать, если мама несправедливо накричит. Смеётся, когда купается в реке, и брызги взлетают высоко, сверкая на солнце.
Ольга провожает меня до калитки. Прошу не кричать на Алёшу. Он мужчина, не унижай его. Береги. Ищи повод похвалить.
Ольга вздыхает: тяжёлая жизнь, слепая мать, маленькая зарплата.
Отвечаю: свой дом, мать жива, сын помощник, сама здорова. Цени, что есть, на других не смотри.
Ольга улыбается, машет на прощание.
Мои уроки не пропали даром: в пять лет Алёша уже читает бабушке «Конька-Горбунка». А в тихие вечера мы идём с удочками на речку. Солнце, как спелый блин, медленно опускается за лес, роняя последние лучи. Облака снизу подрумянены, будто жареные. Всё затихает, отдыхает от шума. Наша болтовня не пугает рыбу и вот уже пара карасей сверкает в ведре. Ужин моему коту обеспечен
Сегодня ко мне прилетел Ангел. Ему сорок два. Уважаемый врач, хирург. Раз в год навещает могилы матери и бабушки, а потом, нагруженный гостинцами, заходит ко мне. Все зовут его Алексей Владимирович, но я-то знаю это Ангел! Большой, широкоплечий, добрый. В любое время года ставит на стол лукошко земляники, садится у окна и улыбается. Пьёт чай с ватрушками, выкуривает на крыльце папиросу, а прощаясь, обнимает меня большими тёплыми крыльями